Шрифт:
«Есть повреждения?» Киллашандра, несмотря на оцепенение от изнеможения, узнала голос: это был голос Мастера Гильдии Ланзецки.
Удивленная, она обернулась и увидела его стоящим в открытой двери; его фигура в черном одеянии резко выделялась на фоне белизны сложенных друг на друга хрустальных коробок.
«Поверхностно, сэр», — сказал один из медиков, уважительно кивнув в сторону Мастера Гильдии.
«Класс 895 оказал нам сегодня неоценимую помощь», — сказал Ланжецкий, окидывая взглядом каждого из тридцати трёх. «Я, ваш мастер гильдии, благодарю вас.
Как и грузовой офицер Малейн. И никто другой не сможет». На лице мужчины не было даже тени улыбки, которая могла бы дать понять, что он был настроен на иронию.
«Закажите себе ужин, что пожелаете: деньги с вашего счёта списываться не будут. Завтра вы явитесь в эту сортировочную зону, где изучите всё, что сможете, из привезённых сегодня кристаллов. Вы свободны».
Он отступает, подумала Киллашандра. Он исчезает со сцены. Как необычно. Но он же не Певец. Так что никаких стремительных приходов, как у Каррика или трёх Певцов в Шанкилле, и никаких уходов, как у Бореллы. Она сделала ещё один глоток бульона, нуждаясь в нём, чтобы подкрепить своё уставшее тело и подготовиться к этому хорошему бесплатному обеду. Кстати, последний хороший бесплатный обед, который она съела, тоже косвенно был отнесён к Гильдии. Как оказалось, она была одной из последних новобранцев, покинувших зону сортировки. Где-то позади неё открылась дверь.
«Сколько еще не пришло, Малейн?» — услышала она вопрос Ланзецкого.
«Ещё пять только что упали на пол ангара, один буквально. И Flight сообщает, что есть ещё два возможных световых прицела».
«Это значит, что осталось двадцать два пропавших без вести…»
«Если бы мы могли заставить «Зингерс» регистрировать порезы, у нас был бы способ отследить пропажу и вернуть хотя бы груз...»
Дверь с шумом захлопнулась, и последнюю фразу было не разобрать. Обмен репликами, его тон встревожили её.
«Вернуть груз». Это ли заботило Малейн и Ланзеки? Груз? Малейн, конечно же, подчёркивала, что груз ценнее новобранцев, которые его перевозят. Но ведь и сами Кристальные Певцы, конечно же, были ценны. Сани можно было заменить – ещё один дебет в счёт Гильдии – но ведь и Певцы, конечно же, были ценным товаром, пусть и по-своему.
Разум Киллашандры просто не мог справиться с такими аномалиями. Она добралась до вершины пандуса. Ей пришлось опереться рукой на дверной косяк, чтобы удержать равновесие, когда она распахнула дверь. Стон усталости сорвался с её губ. Дверь Римбола резко распахнулась.
«Ты в порядке, Килла?» Лицо Римбола было изборождено морщинами и крошечными каплями свежей крови. На нём было только полотенце.
"Едва."
«Травяная ванна творит чудеса. И ешь».
«Хорошо. В конце концов, это дело руководства». Она не могла улыбнуться, не в силах сдвинуть с болезненного лица.
После того, как продолжительная ванна сняла сильнейшую усталость с мышц, она заставила себя поесть.
На следующее утро её разбудила настойчивая отрыжка компьютера. Она вгляделась в темноту за кроватью и только тогда поняла, что окна закрыты ставнями, а на улице всё ещё бушует буря.
Цифровой индикатор сообщил ей, что сейчас 08:30, а её живот – что он пуст. Когда она начала откидывать термобельё, каждый мускул её тела возвестил о неготовности к такому занятию. Ругаясь себе под нос, Киллашандра с трудом приподнялась на локте. Едва она коснулась пальцем циферблата питания, как в прорези появился небольшой стаканчик с шипучей бледно-жёлтой жидкостью.
Препарат представляет собой комбинацию миорелаксанта и лёгкого анальгетика для облегчения симптомов мышечного дискомфорта. Это состояние носит временный характер.
Килашандра без умолку выругалась, посчитав, что компьютеры вторглись в её частную жизнь неловко вовремя, но выпила лекарство, поморщившись от его приторно-сладкого вкуса. Через несколько мгновений она начала чувствовать себя менее скованной. Она быстро приняла душ, чередуя горячий и холодный, потому что кожу почему-то всё ещё покалывало от вчерашней сильной тряски. Заедая богатым белком завтраком, она надеялась, что сегодня найдётся время поесть. Она сомневалась, что все ряды хрустальных контейнеров можно будет рассортировать и переупаковать за один день. И для такой работы не нужен был такой темп, как вчера.
Сортировка заняла четыре дня, и работа была столь же напряжённой, как борьба с штормовым ветром, хотя и представляла меньшую физическую опасность. Новобранцы, каждый из которых работал с квалифицированным сортировщиком, многому научились о том, как не следует резать и упаковывать хрусталь, и какие формы сейчас выгодны. Таких было большинство, и большинство опытных сортировщиков постоянно осыпали оскорблениями Сингерса, который нарезал больше всего товара, на тот момент находившегося в избытке.