Болито вспомнил о своей службе флагманским капитаном, когда он служил на том же побережье и в печально известном порту Джафу к западу от Алжира. Рабство, жестокость и пытки – он видел, как даже самые опытные моряки испытывали отвращение к тому, что им пришлось пережить. Пиратство в этих водах было обычным делом, и когда флот был полностью задействован против французов и поддерживал блокаду, некоторые из этих пиратов даже нарушали все запреты, чтобы грабить даже севернее, вплоть до Ла-Манша и Западных подходов.

Для восстановления стабильности в Средиземноморье необходимо было устранить эту угрозу торговле. Если мир и взаимное доверие не будут восстановлены, новые союзники Великобритании вскоре начнут искать другие средства принуждения.

Болито сказал: «У меня шесть фрегатов и несколько судов поменьше». Он взглянул на ближайшего квакера. «И мой флагман. Небольшая сила, но в прошлом мне приходилось работать и с гораздо меньшими силами».

«Конечно, знаю, сэр Ричард. Вы меня не помните, но я был помощником генерала в Доброй Надежде, когда вы пришли к нам на помощь». Он слегка улыбнулся, вспоминая. «Я тогда служил в 61-м. Это был отличный полк».

Это была улыбка, точь-в-точь как у капитана, сражавшегося при Йорке. Профессиональный солдат.

«Помню», — вспомнил он того другого генерала. Мыс Доброй Надежды они тоже не отдали голландцам.

Солдат сказал: «Да, мы недавно узнали о Трафальгаре. И о смерти Нельсона. Такой шок, хотя, полагаю, неизбежный. Я часто думаю о том, что случилось с его любовницей после его смерти. Все её избегали, наверное».

Затем он посмотрел прямо на Болито. Это было глупое замечание. Прошу прощения, сэр Ричард.

Болито сказал: «Я тоже так думаю, сэр Ральф». Он резко встал, вспомнив Кэтрин, их первую встречу, когда смертоносные чебеки приближались под парусами и на веслах, готовые открыть огонь по уязвимой корме любого более крупного судна. Когда погиб испанский муж Кэтрин. И мы потеряли друг друга… Он сказал: «Я отправлю единственный фрегат, который у меня есть в гавани. Фробишер останется здесь, как и должно быть, пока не прибудут новые военные корабли». Он уже слышал несогласие Тьяке и его сомнения.

Вэланси медленно кивнула, возможно, удивленная этим внезапным решением, но стараясь не показывать этого.

Капитан фрегата». Он помедлил, словно перед тем, как возглавить атаку. «Знает ли он, насколько неустойчивы эти люди? Они бросили в свои вонючие тюрьмы бесчисленное множество моряков и рыбаков только потому, что они христиане! Варвары!» Он стал очень серьёзным. «А у дея Алжирского, согласно нашим последним разведданным, около шестисот пушек…»

«Могу ли я спросить вас кое о чём? Если бы это дело было поручено армии, кого бы вы послали?»

К моему удивлению, Вэланси рассмеялась. «Такая миссия, которая может разжечь пламя новой войны? Я бы сама пошла! Прав я или нет, но это будет моя ответственность».

Болито улыбнулся и постучал по стакану ножом для разрезания бумаги. «Ещё стакан, сэр Ральф?»

Когда Оззард появился, чтобы разлить вино, Болито сказал ему: «Попроси Олдэя найти капитана Тайаке и пусть он лежит на корме». Он заметил, что Оззард не поднял глаз и не выказал никакого удивления.

Выходя из каюты, Болито тихо сказал Валенси: «Я так и думал, что ты так скажешь». Он отпил вина и добавил: «Я поеду на «Хальционе». Он вспомнил лицо её капитана, когда тот описывал свой страх и беспомощность на борту «Маджестика» у Нила, когда Тайак вернул ему мужество и гордость.

Фробишер или более крупная группа кораблей спровоцировали бы катастрофу… Олдэй вошёл через другую дверь и замер, словно в нерешительности. Это само по себе было необычно.

Болито спросил: «Ну и что?»

«Капитан Тайак у казначея, сэр Ричард». Он отказался смотреть на генерал-майора. «Я оставил сообщение, но подумал…»

Болито снова сел. «Вот почему мы здесь. Зачем меня послали», — он улыбнулся. «Мои поздравления капитану и прошу его пройти на корму».

Эллдей ушел, и Вэланси сказала: «Замечательный малый. Хотя я не думаю, что кто-то может знать, что вы имеете в виду».

Болито коснулся глаза. «Да, это замечательно. Ваш генерал говорил то же самое в Доброй Надежде. Он также сказал, что ему не помешали бы ещё несколько тысяч таких, как он».

Солдат поднялся на ноги. «Я больше не буду вас задерживать, сэр Ричард».

Болито пожал ему руку. Сегодня вечером Валенси, вероятно, будет развлекать своих подчиненных рассказами о странностях флота и о том, как адмирал нашёл время успокоить простого моряка.

И все же, каким-то образом, он знал, что этого не произойдет.