Станислав Юрьевич, с трудом сохраняя нейтральное выражение лица, произнес:

— Понял. Интересное решение, так и сделаем.

— Хорошо, договорились. Первого июля я спускаюсь на третий этаж и с удовольствием присяду на удобный диванчик, чтобы понаблюдать за диковинными рыбками. Верно?

— Так точно! — вытянулся по стойке смирно толстяк. — Все будет исполнено.

— Конечно будет, — пробурчал Макс, испытывая необъяснимое раздражение. — Можете быть свободны. И в следующий раз не забывайте вовремя докладывать об исполнении моих приказов.

Злой, как неудовлетворенная тёща, Станислав Юрьевич спустился в свой кабинет. Он уверенно открыл сейф, прикинул на глаз содержимое, а затем набрал знакомый номер.

— Это я. Деньги готовы. Когда увидимся?

Услышав ответ, он достал небольшой кейс, взял из сейфа десять упаковок стодолларовых банкнот и быстро спустился на подземную парковку. Через два часа он уже сидел напротив Ловкача, в красках расписывая, какой же нехороший человек его директор, ну просто редиска!

— Ладно, это все лирика. Где бабки? — небрежно прервал треп толстяка Исаак Соломонович, предпочитая говорить коротко и по делу.

— Конечно, я привёз деньги, как и договаривались, — произнёс Станислав Юрьевич, трясущимися руками открывая кейс. — Вот, возьмите. Пересчитывать будете?

— В бухгалтерии пересчитают, — отмахнулся Ловкач, одним движением смахивая пачки со стола в выдвижной ящик. — Мне нужен план вашего офиса, поэтажно, а также маршрут Шаха до подземной парковки и список всех машин, на которых он передвигается.

— Хорошо, сделаю, — кивнул Станислав Юрьевич, понимая, что одними деньгами ему не отделаться.

— И самое главное, — продолжил Ловкач с жестким тоном, — если Шах запланирует какую-либо поездку, я должен узнать об этом немедленно. Понятно?

— Так точно! — снова попытался вытянуться толстяк, напоминая пародию на проворовавшегося генерала.

— Как часто вы пересекаетесь в офисе? — задал ещё один вопрос Ловкач.

— Практически не пересекаемся, — с грустью ответил Станислав Юрьевич, разводя руками. — Если только он сам не вызовет, но это бывает редко. Я не всегда знаю, на работе он или нет.

— С этого момента ты должен знать всё! — резко отрезал Ловкач.

— Но как? — удивился толстяк.

— Переспи с его секретаршей, мать твою! — разозлился бандит. — Придумай что-нибудь, ты же по офису ходишь, а не я!

— У него нет секретаря, он её выгнал, — с трудом выдавил из себя Станислав Юрьевич, потея от напряжения. — Рядом с ним в кабинете сидит его помощник по безопасности, Матвей Иванович.

— Тихий, что ли? — встрепенулся Ловкач.

— Какой ещё тихий? — округлил глаза толстяк. — Никакой он не тихий, вылитый уголовник.

— Сам ты уголовник, — отмахнулся Ловкач, устав от этого потеющего коммерсанта. — Давай, иди в офис и будь на связи.

Таисия устало выпрямила спину и с хрустом потянулась, подняв руки вверх и сцепив ладони. "Фух!" – громко выдохнула она в полуночной тишине комнаты, таким образом поздравляя себя с окончанием бумажной волокиты, обрушившейся на нее вместе с отцовским наследством. "Даже не верится, что это наконец произошло."

Электронные письма были отправлены, все необходимые на завтра документы лежали в отдельной папке с надписью "Нотариус", заказные письма – в другой, с соответствующей пометкой. И так далее. Оставалось лишь немного побегать по инстанциям в ближайшие дни, чтобы окончательно выдохнуть.

Она уже собиралась переместиться в давно ожидавшую свою хозяйку мягкую кроватку, но взгляд зацепил значок уведомления о нескольких непрочитанных письмах на почтовом ящике. Одно из них явно привлекло ее внимание.

Дело в том, что из всего унаследованного от родителя имущества Таисия решила продать, не глядя, все объекты, до которых не могла добраться лично, полностью доверившись местным дилерам. Один из таких домов, еще не проданный, находился в пяти тысячах километров от Москвы, в далекой Сибири. И не просто в Сибири, а, судя по фотографиям, в глухой тайге, на берегу какого-то водоема. Письмо пришло как раз из Иркутска от девушки, с которой она заключила предварительный договор о продаже этого объекта. Во всей своей суете Таисия напрочь забыла об этой, еще одной отцовской прихоти, поэтому решила прочитать письмо сегодня, как бы окончательно ставя точку в этом вопросе.