— Должно получиться, не парься, у нас все продумано.

Они налили минералки и жадно выпили.

– Жарко тут у тебя, как в Африке, - расстегивая верхние пуговицы рубахи, проговорил Матвей, - Включи кондиционер. Для чего люди придумали столько всего полезного, чтобы этим не пользоваться?

— Я не люблю ничего искусственного, даже охлажденный воздух, — произнес Максим, открывая одну из фрамуг панорамного окна. — Пора переходить на нелегальное положение, зря вы людей Лысого завалили.

– А что, их надо было кофе угостить?
– возмутился Тихий, - Проходите гости дорогие, мы тут для вас как раз оружие приготовили, забирайте.

– Не ёрничай, - спокойно ответил Макс, - Ты же сам сказал, что тебя заранее предупредили, можно было что-нибудь придумать...

В этот момент его телефон завибрировал, высветив незнакомый номер на экране видеозвонка в WhatsApp.

— Шахов слушает, — ответил он, чувствуя нарастающее беспокойство.

На экране появилась довольная физиономия Семки Рыкова, больше известного, как Конопля.

— Привет, братан! Сколько лет, сколько зим? — весело рассмеялся бандит. — Как же долго я ждал этого момента, даже соскучился.

— Что нужно этому упырю? — вмешался в разговор Тихий.

— О, и Матвейка здесь? Замечательно! Так будет легче принимать решения. Я вообще-то звоню по делу, — начал глумливо тянуть слова Семён. — Шах, надеюсь, ты не забыл, как я твоей сестричке горло вспорол? Но на всякий случай решил напомнить, чтобы ты был немного сговорчивее.

Он повернул телефон, и камера выхватила бледное, как смерть, лицо девушки, которая от ужаса не мигая таращила мокрые от слез глаза. Её рот был заклеен белым строительным скотчем.

— Тебе сейчас позвонит наш общий еврейский друг и кое-что предложит. Так вот, я не советую отказываться, потому что если это произойдет, то при следующем звонке ты увидишь её ливер.

Макс, с трудом признав в девушке дочку Сироты, усмехнулся и, прежде чем сбросить вызов, спокойно произнес:

— Лично мне до неё дела нет, она мне не родственница. Но прежде чем делать глупости, я бы на твоем месте поинтересовался, когда она в последний раз видела своего неадекватного папочку.

Макс сжал изо всех сил погасший телефон и уже хотел отбросить его в сторону, как тот зазвонил вновь.

— Здравствуйте, Максим Александрович, — поздоровался Ловкач. — У мясника Конопли одно на уме — кому бы кишки выпустить, а меня больше интересует твердая валюта. Лично к тебе никаких претензий нет, просто бизнес. Грех не воспользоваться таким моментом, верно? Я думаю, ты поступил бы точно так же.

— Чего тебе нужно, придурок? — выдохнул Макс, стараясь успокоить взбесившийся адреналин.

— Не ругайся, тебе не идет, — хмыкнул еврей. — У тебя сейчас есть шикарный вариант выскочить из этой передряги целым и невредимым, а заодно спасти жизнь совершенно невинному ребенку...

– У меня для тебя плохие новости, недоумок, - перебил его добродушный треп Максим, - Во первых, с крысами никаких дел не имею, а во вторых, я тут совершенно случайно узнал, что папочка этого невинного ребенка не только живой, но и уже в Москве, так что ройте себе могилы, если успеете, конечно!

– Очень жаль, что мы не договорились, - с легким укором произнес Ловкач, - Спасибо за ценную информацию про Сироту, я приму меры. И позволь дать тебе совет напоследок - если жарко, пользуйся кондиционером. Смертельно опасно нынче открывать окна настеж!

Макс, как заторможенный, повернул голову в сторону окна как раз в тот момент, когда в кабинет, противно жужжа лопостями, влетал квадрокоптер с примотанным снизу небольшим свертком. В это время произошло две вещи. Дверь в кабинет распахнулась и в неё начала входить Тонька с ведром и шваброй, а смертельная игрушка зацепилась рычагом с лопостями за шнур управления жалюзи и резко начала падать. Именно это сбило стопор с застывшего статуей Макса, который сразу завопил:

– Назад, бомба!

Тихий, не раздумывая, бросился к девушке, пытаясь вытолкнуть её обратно, в то время как Шахов нырнул под массивный стол, пытаясь опрокинуть его ногами в сторону опасности. В следующий миг раздался взрыв — двести граммов тротила в металлической оболочке мгновенно заполнили помещение гарью и дымом.

— Пиздец Шаху! — удовлетворенно произнес Ловкач, потирая ладошки и выключая монитор ноутбука. — Смерть в прямом эфире, ха-ха-ха!

Отодвинув компьютер, Исаак Соломонович обратился к неловкому Станиславу Юрьевичу, который подозрительно долго возился с замками дипломата.