Женщина попыталась улыбнуться. Просто, как это делают люди. У неё, кажется, получилось: на мгновение Липо замер и посмотрел на свою жену, обличие которой примерил на себя демон.

— Ты всегда любил поступать в противовес моему мнению, — сказала Илария.

Искусственная улыбка мгновенно исчезла с её лица.

— Поступал, но лишь потому, что любил тебя. И люблю до сих пор, — ответил Липо Дарди и стер со лба выступивший пот.

Демон ничего не ответил. Внимательно посмотрев на супруга, Илария отвернулась, чтобы скрыть от него свои эмоции. Вернувшись, к подготовке состава, маэстро внимательно взвесил серебристую стружку. Ровно половину унции или пятнадцать тари[1]. На противоположную чашу легло два денария. И убедившись, что необходимый вес подобран, пересыпал стружку в тигель.

Следом были добавлены плакун-трава, щепотка полыни и немного струганных веток, которые Липо прихватил еще в лесу. Смесь он присыпал пылью из крохотного мешочка, хранившегося во внутреннем кармане.

— Слепое суеверие не дает тебе покоя? — поинтересовалась Илария.

Маэстро недовольно скривился:

— Поговорим об этом после того, как ты увидишь результат.

— А он будет?

— Будет, уж поверь мне. Но мне понадобится твой кин… твое умение, — ответил Липо.

Та кивнула и посмотрела на емкость.

— Но учти, здесь нет, и не может быть тепла.

— А оно нам и не понадобится, — ответил маэстро.

Катерина внимательно следила за действиями Липо Дарди, а Дух леса, напротив, скучал в стороне.

— Это чудодейственное лекарство? — уточнила девушка.

Липо посмотрел на нее хмуро и в то же время растерянно.

— Я бы назвал это небесным избавлением. Ты же знаешь, в чем заключается волшебное свойство серебра?

Девушка пожала плечами, и маэстро продолжил:

— Металл, как и наша душа способен чернеть, наполняясь греховной гнилью, в результате чего начинается разрушаться в пыль, как и люди, превращаясь во прах. Кузнецы и прочие ученые мужи годами ищут способы остановить процесс ржавения. Но, увы, не сыскали в этом успеха. Даже самый хитроумный сплав покрывается червлеными пятнами. А серебро — потемнев от времени способно очиститься, как мы очищаемся после исповеди. Теперь поняла?

Катерина осенила себя крестным знамением, а Илария лишь тяжело вздохнула и покинула свое место и медленным шагом направилась в противоположную часть зала.

Осторожно освободив рану от кровавых повязок, Липо поддел ножом и сковырнул застывшую смолу, — и ужаснулся. Все оказалось куда хуже, чем казалось до этого. И возможно единственным спасением для его ученика должна была стать новая ампутация, где-то в локте, а может быть даже чуть выше.

Но у маэстро не было специальным инструментов и навыков, чтобы он смог совершить данную операцию. Потянувшись, за ножом, Липо даже не заметил, что вместо своего кинжала он едва не коснулся оружия с черепом выше рукояти.

Илария перехватила руку супруга и отвела её в сторону.

— Тебе было необходимо мое умение, а не кинжал, — напомнила она.

Рука совершила едва уловимое движение над тиглем, превратив тонкие серебряные нити в мутную жидкость.

— Ледяной металл? — спросил Вико.

— Да, я рассказывал тебе про него и удивительные свойства, которые он имеет, — ответил маэстро. — Думаю, паразиты разбегутся как ошпаренные, когда почувствуют на себе святой металл.

Вико уже понял, что грозит, напряженно посмотрел на присутствующих и закусил кожаный ремешок.

Серебристая жидкость разлилась по коже, образовав плотную пленку. Белые личинки и червячки стали извиваться, крутиться, будто ошпаренные. Но удержаться им не удалось, и они посыпались на каменный пол.

Послышалось протяжное мычание.

— Потерпи еще немного, — произнес Илария.

Закивав, Вико вцепился второй рукой в деревянную поверхность скамьи, на которой он сидел. Через минуту культя имела вполне приличный вид без признаков гниения и темной корки. Даже темные нити внутреннего заражения стали короче и уже исчезали на предплечье.

Подавив личинок ногой, Липо Дарди встал на ноги и спокойно заявил:

— Ну, кажется все. Катерина дай Вико воды. Ему нужно немного отдохнуть и прийти в себя.

Девушка кивнула и протянула юноше флягу. Его лицо было белее полотна, а взгляд уставший и отрешенный.

— Уверен, что сработает? — поинтересовался Илария, оказавшись рядом с мужем.

— Будем молиться, чтобы все сложилось удачно.

Спирито, находившийся в состоянии некой дремы, внезапно встрепенулся и, приподняв шляпу, уставился на дальнюю часть залы, где располагался помост и широкий стол, за которым обычно восседали судьи и инквизиторы.

— Кто-то идет.

Между висящих на стене гобеленов возникла дверь, которая тут же распахнулась. Невысокий, полноватый мужчина, облаченный в темную рясу, вихрем ворвался в зал. Он волочил за волосы рыжеволосую девушку с длинными волосами.

Захлопнув за собой дверь, он недовольно крякнул и одернул руку, за которую его укусила пленница.

— Дрянь! — произнес он в поисках кувшина с вином. — Дьявольское отродье, будь ты проклята и весь твой род до седьмого колена!

— Уверена, что подобная участь ждет именно тебя! — рявкнула в ответ женщина, за что тут же получила звонкую пощечину.