— Его тоже будем изгонять? — уточнил я у Морганте.

— Цыц! Молчи и жди! — прошептал карлик.

Не успел он это произнести, как темный сгусток вырвался из тела монаха и устремился в направлении ступеней ведущих наверх. Но демону не суждено было покинуть подземную крипту. Морганте, словно мангуст кинулся наперерез сущности и, раскрыв суму, ловко поймал её.

— Ну, вот и все, — он медленно сел на каменный пол. — Одной проблемой меньше.

Уперев руки в бока, я подошел и осторожно указал на суму:

— А не сбежит?

— Отсюда? — Морганте похлопал по истертой, но еще крепкой ткани посветлевшей от дорожной пыли, и добавил: — Силенок не хватит. Знаешь, что там внутри у меня всегда лежит ладан и полынь. А еще, для пущего эффекта, ткань обработана освещенной солью.

— И часто ты ловишь демонов?

— Первый раз, — честно признался карлик.

— Тогда почему ты уверен, что он не вырвется из твоей волшебной сумы?

— Нутро чувствую, — слегка прищурившись, ответил Моргнате. — Знаешь, что такое вера?

— Ой, вот только не начинай, — отмахнулся я.

Длительный протяжный кашель отвлек нас, заставив обернуться. Мертвец стоял на ногах и покачивался, обхватив руками серебряную чашу купели.

— А про стража мы и позабыли, — хлопнул себя по лбу карлик.

Оказавшись возле мертвеца, он быстро окатил его водой из купели. Никакой реакции не последовало. Лишь сильный кашель и сгусток темной крови, который нитью свисала с подбородка.

— Где я? — прохрипел мертвец.

— На этом свете, — с неохотой ответил карлик.

— Где я?!

Не став больше отвечать, Морганте отвесил ожившему стражу затрещину.

— Если душа уже покинула тело, то кто сейчас разговаривает с нами?
– -- поинтересовался я у монаха.

— Его воспоминания. Все что еще осталось в нем от прежней жизни. Он — безмозглый лемур, и не стоит ждать от него просветлённых речей.

На моем лице возникло удивление:

— Тогда зачем он нам сдался?

— Он может забыть свою грешную жизнь или ужасную смерть, но он никогда не забудет дорогу к стенам Вольтерры по катакомбам святого Каллиста[2].

— Где я? — уже тише промычал страж.

Я недоверчиво покосился на мертвеца. Как по мне, проводник из него будет явно никудышный.

— А какие-нибудь еще слова он помнит?

— Не торопи его, воспоминаниям нужно время, чтобы вернуться. Демон, по всей видимости, хорошо пожрал его прижизненную сущность.

— И долго нам ждать?

— Мертвеца я тоже оживлял впервые, если ты это хотел знать, — спокойно ответил карлик.

— Я почему-то так и подумал, — не в серьез ответил я.

Мертвец распрямился, обернулся в нашу сторону. Его взгляд рассеяно кружил по сторонам не в состоянии сфокусироваться на чем-либо. Но монах привлек его внимание банальным хлопком. Повернув голову, страж уставился на карлика.

— Тебе надобно вернуться в Вольтерру. — сказал Морганте.

Но вместо внятного ответа, услышал уже наевший оскомину вопрос:

— Где я?

— Не там где ты должен быть, — ответил карлик.

И судя по всему, дело сдвинулось с мертвой точки:

— А где должен?

— Вольтерра. Ты должен вернуться.

Да общение с лемуром дело не простое. Это похоже на заклинание африканскими шаманами управлявших зувемби — зомбированными людьми. Необходимо давать четкие команды, навязывая исполнителю волю хозяина.

— Страх.

— Что? — не сразу понял карлик.

— Нет сил. Страх. Ад.

— Ты боишься? — догадался Морганте.

Мертвец кивнул без всяких эмоций.

— И что же было в Вольтерре? — уточнил я.

Ответ последовал незамедлительно:

— Смерть!

— Как ты погиб?

— Грех.

— Ты согрешил? –вклинился в беседу карлик.

Но мертвец покачал головой и указал на нас.

— Нет, мы. Все мы согрешили.

Из его уст вырвалось тяжелое дыхание — словно он был приговоренным к смерти узником, который уже видел очертание палача на помосте.

Страж медленно приблизился к стене, где из костей была собрана картина восходящего над горами солнца. Хотя это мог быть и закат. Все зависело от того, с каким настроем созерцатель изучал творение неизвестных мастеров.