— А смысл злу сидеть внутри мертвеца? — не понял я.

— Правильный вопрос. Тьме также как и скоту или кому иному необходимо питаться. А мертвая плоть, это же настоящий кладезь — боли, отчаянья и человеческих страхов.

— Ну, допустим. А когда тело окончательно истлеет?

— Демон выбирается наружу, но уже более сильный. Возможно пятидесятого или даже сорокового порядка. Помоги мне.

Я подхватил мертвеца и волоком потащил его туда, куда указал мне монах. У небольшой купели в окружении ссохшихся фигур в коричневых сутанах, я поставил стража на ноги, поддерживая его за плечи. Тело его было уже не таким тяжелым, как в начале. Пустая оболочка, лишенная мышц, жира и прочего.

— Придерживай ему голову, так чтобы его голова была наклонена чуть вперед, и он смог увидеть собственное отражение, — сказал Морганте.

Пустые глазницы мертвеца отразились в воде. Уж, не знаю, что может узреть слепец, но спорить с монахом я не стал. Необходимо дать ему возможность довести дело до конца. А уже потом обсуждать результат его странного ритуала.

Мы приготовились. И Морганте продолжил читать нараспев свою заунывную молитву.

Помолимся. Боже небес, Боже земли, Боже ангелов, Боже архангелов, Боже патриархов, Боже пророков, Боже апостолов, Боже мучеников, Боже исповедников, Боже дев, Боже, власть имеющий жизнь по смерти и отдых по трудам даровать, ибо нет иного Бога, кроме Тебя, и не может быть иного…

Голос монаха становился все громче. Отражаясь отстен слова, разлетались среди застывших у стен монахов и погружались в глубину купели. Я видел, как вздрагивает гладкая поверхность, образуя круги вибрации. И сейчас это казалось вполне логичным и объяснимым процессом. Мы изгоняли из мертвеца, забравшегося в его тело демона.

Последняя фраза повисла в воздухе. Затем наступила тишина, в которой послышалось тяжелое, надрывное дыхание демона. Оно вырвалось из уст мертвеца, словно рев. Морганте указал на голову стража.

Я понял его без слов, и отпустил подбородок, за который поддерживал мертвеца. Голова безвольно опустилась вниз.

Дьявол меня побери! — я не ожидал, что у стража окажутся целыми глаза. Он внезапно разомкнул спекшиеся от крови веки и уставился на уродливое отражение в воде.

Белесые, словно у жареной рыбы глаза полезли из орбит. Мертвец захрипел. А в унисон его голову вновь зазвучал монаха. Но уста его оставались сомкнутыми — он стоял напротив меня, я мог поклясться, что молитва исходила не от него. Её пели мертвые монахи.

Их головы слегка подрагивали, будто на ветру. А добрый десяток голосов, образовав хор, повторяли молитву изгнания, которую не так давно пел Морганте.

— Уже скоро! — произнес карлик.

Я кивнул, совершенно не представляя, к чему стоит готовиться.

Шея мертвеца изогнулась, послышался хруст ломающихся костей. Его руки вывернулись в обратную сторону, голова развернулась на сто восемьдесят градусов и белые глазницы уставились на меня.

Страха не было. Мне просто стало не по себе, и я слегка подался назад. Впрочем, необходимости поддерживать мертвое тело стража теперь не было, он твердо стоял на собственных ногах.

Слегка покачиваясь, мертвец отстранился от купели. Посмотрел на карлика потом, на меня. Внезапно, его тело переломилось напополам в области таза, словно упало с огромной высоты. Я заметил как нечто темное — вроде чернильного сгустка покинуло тело мертвеца и устремилось куда-то вверх, под самый потолок, где медленно покачивалась люстра, собранная из черепов и костей.

Отпрыгнув в сторону, я испугался, посчитав, что эта громадина обязательно свалиться на нас. Но ржавые цепи удержали многоярусную конструкцию.

Только зря мы думали, что демон так просто оставит нас в покое. Едва уловимое движение справа — я едва успел обернуться, чтобы избежать нападения со стороны мумии в монашеском одеянии. Мне трудно было судить, как такое произошло? Возможно, демон перебрался в другое бренное тело и решил поквитаться с нами за то, что мы ему устроили.

Взмахнув металлическим подсвечником, он едва не пронзил меня острым краем. Но умудрился распороть мне бок. Удар скользнул по касательной и ушел в сторону, потому как я успел развернуться.

Царапина принесла неприятную ноющую боль, ничего существенного, вполне терпимо. Перехватив руку, я ударил нападавшего ногой чуть выше колена. Мертвая плоть напоминала сухостой — треснула и сломалась. Теперь вырвать металлическую бандуру из рук мертвеца было делом техники. Я дернул его на себя и встретил еще одним ударом ноги. Мумия завалилась на спину и замерла на земле. Тяжело дыша, я ждал, когда демон вырвется наружу, чтобы найти себе новое пристанище. Но ничего не происходило. Тело мертвого монаха продолжало лежать возле купели.