Болты, направленные в цель, хлестко звякнули по крыше. Только, судя по ответной тишине, так и не достигли ее.

— Заряд! — донеслась четкая команда.

Кардиналы, что двигались в сторону башни, засуетились. Было видно, что в их рядах наступила паника. Кто-то резко развернулся, направившись обратно к повозке, а кому-то показалось, что безопаснее всего будет выбраться из живого коридора и укрыться под крышами домов. Послышались крики, возмущения и даже непристойная брань. Люди в черных одеждах попытались навести среди священников порядок, но просто не успели этого сделать, потому что в следующую минуту пришла смерть.

Катерина первая услышала протяжное дыхание, напоминающее дыхание животного — пса или, скорее, волка. Несколько пар огромных бледно-желтых глаз сверкнуло в ночи. Темная подворотня хорошо скрыла засаду, и, если бы не внешние факторы, нападавшие так бы и остались незамеченными, пока сами не решили бы себя выдать.

Дальше все произошло внезапно, но было понятно: партия разыграна как по нотам.

— Mannaro! Берегись! Это mannaro! — послышались вопли, и по толпе, подобно морской волне, разлетелись возгласы отчаяния.

Легко верить в Бога, когда ты непобедим. Однако чаще всего паника берет верх, а стойкость духа превращается в пыль, заставляя спасаться бегством от неминуемой опасности.

Мощные мохнатые существа стаей вклинились в живой коридор, разделив людей надвое. Те, кто был ближе к башне, устремились внутрь, остальные стали рушить оборону, словно карточный домик.

— Что нам делать? — дрожащим голосом закричала Катерина.

— Обратись к богам, они рассудят.

Голос Спирито прозвучал будто неминуемый приговор, от которого невозможно укрыться или что-то изменить.

Оборотни действовали как опытные охотники: некоторые из них, оказавшись на повозках, давили на противника психологически, рыча и отрезая путь к отступлению. Площадь заполнил ужасающий волчий вой. Окончательно потеряв боевой дух, гвардейцы кинулись врассыпную. Но было уже поздно. Ворота оказались заблокированы, а скрыться от вездесущих оборотней в городе было просто невозможно. Чавкающие звуки и стоны умирающих были тому прекрасным подтверждением.

Вико попытался прийти одному из оборонявшихся на помощь, но его учитель вовремя вернул его на место, одернув за рукав и заслонив собой.

— Запомни, это не наша битва!

— Но он умирает! — взвился ученик.

— Ему уже не помочь.

— Я бы успел!

— И разменял бы свою жизнь за гроши! — поддержала маэстро Илария.

Желая что-то ответить, Вико внезапно замер, уставившись на умирающего гвардейца, к которому подоспел человек в черных одеждах, набросившийся на спину оборотня. Телохранитель направил свой кинжал в шею кошмарной твари. Mannaro сопротивлялся недолго, взмахнув лапой, он упал рядом с гвардейцем. На лице спасителя возникла усталая улыбка. Но длилось это всего секунду, один короткий миг! Он лишь успел утереть пот со лба. А дальше из толпы вырвались двое существ и с яростным рыком вцепились ему в глотку. Послышался вопль отчаяния. Кровь окропила стены соседнего дома.

Человек в черных одеждах сопротивлялся недолго. Он лишь попытался ранить одного из mannaro, но это было бессмысленно: оборотни действовали стремительно и жестоко. Вцепляясь зубами в человеческую плоть, они рвали ее на части, сплевывая куски на землю. Их задача была не утолить голод, а подавить всякое сопротивление.

Вико дернулся. Однако рука учителя так сильно сжала его плечо, что он безвольно сделал шаг назад.

— Пока твои глаза видят, ты — созерцатель, — спокойно объяснил Спирито. — Как только коснешься старого времени, ты станешь его частью!

Люди падали, как подкошенные. Ни у кого уже не было сил сопротивляться, многие безвольно опускали оружие и, стирая кровавые слезы, просто молились. И делали это с таким усердием, что оборотни замирали в некоем исступлении.

Но итог был неизбежен.

— Dovrebbero rimanere diciassette…

Голос прозвучал откуда-то сверху, словно набат, возвещающий об окончании бедствия.

— Именно так и выглядит Мор, — произнесла Илария, выступая из тени.

Мрачные тучи, разрывая швы, истончались, выпуская на небесную сцену самодовольную луну. Самое время было продрать глаза от ночного кошмара и посмотреть слегка пьяным от битвы взглядом на ужасную действительность.

Оборотни уходили вальяжно, неспешно зализывая кровоточащие раны. Они вышли из этой схватки победителями и могли позволить себе не торопиться. А люди… они, увы, молчали, потому как лишились права голоса. Пока их тела еще покрывали мостовую торговой площади, но скоро время сотрет память об этих событиях и растворит имена в безвестной реке умерших.

— Не могу поверить своим глазам. Мы стали свидетелями настоящего безумия! — очень тихо произнесла Катерина.

Она боялась, что mannaro услышат ее и обратят свои хищные взоры на наблюдателей, что скрылись в темном проулке. Но этого, к счастью, не произошло.