Когда вернулся, из нашей комнаты выходил Мюллер.

— Доброе утро, Денис. Наши лидеры приглашают тебя и мистера Бергмана на завтрак. Там и поговорите.

Остальных не пригласили, только чистильщиков. Видимо, с Тетыщей он уже поговорил, потому что тот вышел из своей комнаты полностью готовый, кивнул мне.

— Следуйте за мной, — позвал за собой Клаус. — Сами вы можете долго искать дорогу.

— Вообще-то нет, но спасибо, — сказал Тетыща.

Терминатор есть терминатор. Никакая усталость не помешала ему подмечать детали, в то время как у меня маршрут совершенно выпал из памяти.

И снова мы идем по коридору, встречая местных: девушка-филиппинка, белый пожилой мужчина, пара китайцев, все ниже 20-го уровня. Хорошо прокачаны тут только чистильщики и то благодаря тому, что система жнецов подкидывает им квесты.

Я обратился к Тетыще:

— Константин, а как вы с Папашей качались? Вам система тоже давала задания, которые хорошо оплачивались?

— Нет, о таком мы не слышали, — ответил Тетыща.

— Тогда как?

— Отбирали очки упокоений, — пожал он плечами.

И тут я прокололся, видимо — непонимание проскользнуло у меня на лице, и Бергман все понял.

— Стоп! Денис, ты не знаешь, что такое очки упокоений? Ты не открыл этот способ прокачки?

Я промолчал, но ему и не требовалось моего подтверждения.

— Это вроде очков опыта в играх. За каждое упокоение начисляют очки, а когда достигаешь нужного числа, уровень повышается.

— Хм… И когда именно их начинают начислять? — поинтересовался я.

— Так сразу, после первого же упокоения. Просто претенденты не видят интерфейса, но стоит стать чистильщиком — все видно. Столько-то кредитов, столько-то — очков.

Ну пипец. Получается, система меня стала обделять с самого начала. Может быть, это был метод жнецов сбалансировать условия? Я-то сразу получил «Везение» и «Проницательность», так, может, поэтому не получаю опыт за фраги?

Еще одной загадкой больше. Что в контейнере Папаши? Как появились титаны? Что находится в Секторе Ноль? Почему мне не дают очки упокоений? Почему именно ученым дают квесты?

Тем временем Бергман продолжал:

— Но вот что странно. Папаша все-таки как-то два раза делал скачок, непонятно как сходу получив много кредитов. Один раз он купил уровни, во второй раз получил контейнер, который украли твои люди. — Он словно прочитал мои мысли. — Он не смог его открыть, зато ты теперь сможешь, когда вернешься. Ты так спрашиваешь, как будто сам никогда таких заданий не получал.

— Не поверишь — никогда, — ответил я и снова задумался о несправедливости.

Хотя какая уж там несправедливость, когда жнецы круто мне подыграли с тем же «Сокрытием души». Уверен, ни у кого нет ничего подобного и настолько же полезного. Видимо, действительно должен соблюдаться баланс, одно компенсируется другим. Или так вышло потому, что я изначально уровни не покупал, и система решила, что они мне не особо нужны, решила меня вознаграждать по-своему? Блин, голову можно сломать.

Тем временем мы пересекли двор и вошли в здание, где были вчера. Чистильщики, все трое, ждали нас у входа. Я пожал протянутые руки, поинтересовался самочувствием Танаки, мысленно отмечая, что она сильно сдала и постарела лет на десять. Ответила японка дежурно, что все в порядке, и даже нашла в себе силы улыбнуться в ответ.

Мною овладело предчувствие, что вот-вот мне откроется что-то важное, иначе не стали бы местные тянуть до утра.

Клаус Мюллер проводил нас до кабинета, где мы впервые встретились, и удалился.

— Присаживайтесь, коллеги. — Нкомо указал на лаковый стол.

Загрохотали по плитке отодвигаемые стулья. Что же мне собираются предложить? Однако чистильщики не спешили раскрывать карты. Наконец Танака заговорила:

— Мы еще вчера хотели вам это предложить, но не были уверены. Теперь же, в свете последних знаний… — Она посмотрела на меня в упор.

— И что же это за знания? — спросил я.

— Твоя способность управлять бездушными. Расскажи о ней.

— Откуда вам это известно? — мрачно проговорил я, понимая, что лучше было бы пойти в отказ.

— У нас есть свой человек среди Железных псов. Он выжил и рассказал, что случилось.

Так… говорить, что это разовый артефакт, которого больше нет, или сознаваться?

— Давайте я сперва выслушаю ваше предложение, — улыбнулся я так же дежурно.

— Мы скажем все как есть, без прикрас и утаек.

Как только доктор Леман сказал это, над столом повис голографический экран.

Нкомо объяснил:

— Это мой конвертер. Принцип тот же, как и у твоей карты… наверное. Но с помощью этого устройства можно торговать с другими чистильщиками. Менять артефакты на деньги, то есть универсальные кредиты, и наоборот.

— Круто! — оценил я. — Вы предлагаете мне что-то купить? Продавать мне особо нечего.

— Мы хотим тебя нанять, — блеснул глазами Нкомо. — Потому что нам поможет только твой талант управлять бездушными. Люди с арены Псов видели, что ты можешь.