Спокойно проехать получилось километров пять. Дорога тянулась вдоль горной гряды, то извиваясь серпантином вдоль обрыва, то стекая с холма, то взбираясь на холм.

Мы ехали по серпантину, когда Тетыща ударил по тормозам. Автобус пошел юзом, но не впечатался в отбойник и затормозил в нескольких метрах от провала в дорожном полотне. Сергеич с грохотом свалился с заднего сиденья, извергаясь матом. Вскочил, не понимая, что происходило, ломанулся по салону и чуть не споткнулся о распростертую Тори. Покрывшись испариной, она ненадолго затихла.

Мы с Бергманом вышли из автобуса. Перед нами зиял провал в дороге, совсем не похожий на оползень. Кто-то будто проломил его кулаком, и, рассыпавшись на куски, асфальтовое покрытие съехало вниз по склону.

— Сель сошел, — прокомментировал увиденное Бергман.

— Не похоже, — покачал головой я и указал дальше. — Вон еще один такой провал. Как будто титан, с которым мы сцепились, пытался тут перелезть через гору и обрушил дорогу.

— Или что-то похуже, — проговорил образовавшийся позади нас Сергеич с набитым ртом.

Бергман изобразил эмоцию, дернув бровью над здоровым глазом.

И действительно, что тут происходит? Зомби нет, людей нет — населен роботами? Где все? Я мысленно развернул карту: все было по-прежнему — красные пятна зомби, желтые прожилки между ними, зеленые пятна людей. Насторожило то, что те и другие пятна имеют неизменные границы. Зомби на своей территории, люди на своей. Хотя это логично… Нет, не логично, потому что кто-то все равно одержал бы верх.

Сергеича больше волновало другое:

— Это че, нам теперь надо делать волокушу и тащить наркоманку? Я не буду. Я в нее дурь насильно не запихивал.

Бергман еще раз сказал:

— Никто не просит. Это моя зона ответственности.

Он подошел к обрыву ближе, посмотрел на перешеек, по которому можно пройти вдоль скалы, сел на корточки, изучая провал, и констатировал:

— Как будто и правда кто-то специально ударил огромным молотом и обрушил дорогу.

— Мне это не нравится, — проворчал Сергеич. — Я вообще назад пошел бы, город этот мутный. Титан, наверное, уже свалил.

— Это твое право, — отчеканил Тетыща. — Я иду в город, осталось километра два. Три — максимум. Денис?

Интуиция говорила, что не надо туда соваться. Там нас может ждать что угодно, в том числе второй титан. И второй Папаша. Но жаба душила, шептала на ухо, что мы почти пришли. Осталось аккуратно и незаметно просочиться на окраины и одним глазком глянуть. И в случае опасности отступить. А если одним глазком и аккуратно, то машина нас выдаст, так что придется минут сорок идти пешком. Не беда — еда есть, вода есть, я почти восстановился. Буду помогать Бергману, чтобы не терять в скорости.

Выгнувшись дугой, как гусеница, Тори заорала, а потом закричала.

Эхо ее голоса долго металось в ущелье.

— Да заткнись ты! — рыкнул Сергеич и посмотрел на Тетыщу жалобно. — Ее можно как-то заткнуть? Она нас выдаст! Зомбаков призовет… или еще кого.

Бергман сел рядом с сестрой на корточки и отчеканил:

— Тори, если ты не замолчишь, я заткну тебе рот.

Ее глаза распахнулись, залились синевой, в них полыхнула звериная ярость, но девушка знала, что слова брата — кремень, и процедила:

— Постараюсь. Мне так больно! Нестерпимо больно!

— Молодец, спасибо. Мне вовсе не хотелось исполнять угрозу. Просто кричать — опасно. Нас может услышать враг.

Тори стиснула зубы и затихла, но дышала она часто, с присвистом, и шумно сглатывала слюну. Бергман сжалился и попытался ее напоить «Спрайтом» — один глоток она сделала, а второй не смогла, горло свел спазм.

Мы с Бергманом связали носилки из пляжных полотенец и сперва сами прошли по узкому сохранившемуся краю дороги, потом понесли Тори. Все это время Сергеич ворчал и предлагал сбросить балласт. Другой на месте Бергмана его давно прибил бы, но терминатор на то и терминатор, чтобы выполнять свою функцию безупречно. А функция его — оберегать сестру. Вот эта безупречность мне в нем и нравилась, и отталкивала одновременно.

Перейдя из условно безопасной зоны в условно опасную, я предложил:

— Константин, — Тетыща обернулся, — возможно, нам придется сражаться бок о бок. Давай раскроем карты и покажем козыри. Нам-то делить нечего. Я видел у тебя что-то типа «гарпуна», силовое поле и… не знаю, как назвать. Когда умерла Маша, ты, как говорит Сергеич, выздоровел весь. Что это было и как работает?

Бергман принялся загибать пальцы.

— В свою очередь ты можешь призывать зомби и управлять ими. Также у тебя что-то типа Папашиного «Отражающего щита», я видел, как ты попал в зону поражающего воздействия и выжил…