Прикинул. Десять секунд действия антигравов — немного, но должно хватить добраться до вершины. Начал подъем, считая в уме и осторожно цепляясь за выступы. Раз, два, три… Ноги почти ничего не весили, но приходилось аккуратно перебирать руками — любое резкое движение грозило снести меня от скалы. Пять, шесть, семь…

Осталось совсем чуть-чуть! Восемь, девять… Последним рывком перебросил руки через край и подтянулся, как раз когда действие антигравов закончилось и вес вернулся. Защита доспеха упала до нуля, но я добрался!

С высоты открывался вид на весь остров. Хорошо было видно курортную зону, нашу базу… Достал рацию и попробовал связаться с кланом.

— База, прием! — тихо проговорил я в эфир. — Лиза, Макс, Рамиз, как слышно? Прием!

Треск. Молчание. Еще треск.

— Это Ден, я жив, но вернуться пока не могу. Прием.

Никакого ответа. Либо не слышат, либо все спят.

Огляделся по сторонам. С этой стороны остров действительно выглядел непроходимым — сплошные джунгли и скалы. Зато хорошо просматривался город в речной долине. Огоньки кое-где мерцали… Значит, там есть люди.

Спускаться пришлось пешком, осторожно цепляясь за выступы. Защита доспеха начала восстанавливаться. К утру будет в норме…

Когда вернулся к тоннелю, Тетыща сидел все так же. Сергеич что-то рассказывал Тори. По всему было видно, что они меня ждут.

Пить хотелось так, что горло изнутри будто выстлали наждачкой. Мое возвращение ничуть никого не удивило.

— Что там титан? — спросил я.

— Что-что, орет, топает, — сказал Сергеич и объяснил осведомленность, кивнул на Бергмана. — Вот он к земле прикладывает ухо, слышит шаги.

— Они то удаляются, то приближаются, — отчитался Тетыща. — Похоже, титан никуда не собирается.

Меня посетила мысль, что Тетыща мне врет, чтобы я остался и усилил его отряд, но он добавил:

— Ты сам можешь послушать и все понять.

Следующие полчаса я слушал, как по ту сторону скалы топает титан. Он правда то удалялся от тоннеля, то приближался к нему. И следующие полчаса, и следующие.

Время шло. Солнце закатилось за гору, в которой тоннель, и нас накрыла тень, потянуло сыростью и прохладой. Скоро стемнеет, а проклятый титан все топчется на месте!

От невозможности что-либо изменить я начал звереть. Хотелось прибить Тетыщу и его гоп-команду за то, что они терпеливо ждали и надеялись, что у меня ничего не получится.

Если ничего не выйдет, все равно с ними не пойду!

Нет, пойду. Не стану разбивать голову назло главврачу. Тем более давно надо было посмотреть, что там, в городе.

Если верить чудо-карте, там есть зеленые небольшие участки — территории, завоеванные людьми. Желтые участки и большие красные пятна, где обосновались зомби.

Странно как-то все, неравномерно. Словно бездушных кто-то загнал в резервации и обнес высоченным забором.

А что, если там бездушные тридцатых уровней, с которыми мне никак не справиться? И такие же чистильщики? Значит, надо менять стратегию и покупать уровни.

Ладно, буду решать проблемы по мере их поступления.

— Надо выдвигаться, — сказал Тетыща, поднимаясь. — Ты с нами, или будешь ждать, когда титан уйдет?

Надо взвесить все за и против. Никакой гарантии, что тварь свалит — раз. Два, я рискую сдохнуть от жажды. Три — «активность» остановилась на 85% и не прибавлялась, мне требовалась сытная еда.

Если пойду с ними, никакой гарантии, что нас поджидает смертельная опасность. Возможно, мы, наоборот, будем самыми сильными в локации. Да, соклановцы будут переживать, но Лиза точно почувствует, что я жив, и расскажет остальным. Восстановившись, можно найти в городе брошенную машину и вернуться через тоннель.

Кстати, никакой гарантии, что во второй его части чисто. Как ни крути, логичнее пойти в город, так я меньше рискую.

Будто прочитав мои мысли, Бергман сказал:

— Город расположен не возле берега. Пару десятков лет назад прибрежную полосу смыло цунами, и люди переселились ближе к горам. Но там у них было пресноводное озеро, они его раскопали и соединили с морем. В этой рукотворной бухте у них яхты, катера. Гораздо удобнее взять один и вернуться на курортную часть острова, где нет ничего водно-моторного.

Доводы Бергмана показались мне разумными. Он не был склонен приукрашивать или преуменьшать, а оценивал только голые факты.

— Ночью зомбаки более активны, — сказал я. — Надо найти убежище до темноты и окопаться, потому что неизвестно, с чем мы столкнемся в новой локации.

— Полностью поддерживаю. — Тетыща протянул мне ополовиненную бутылку «Пепси». — Три глотка, не более.

О-о, ничего более вкусного в жизни не пил! Еле заставил себя остановиться и вернуть бутылку Бергману.