Он не заметил, как зал встал. Люди поднимались один за другим, кто-то плакал, кто-то кричал ''Слава! '', кто-то просто смотрел в упор, будто пытаясь убедиться, что он - не галлюцинация. А в глубине зала Исаев закрыл лицо руками и прошептал:

– Господи, если это и правда возможно...

Вадим замолчал, глядя на толпу. Слова повисли в воздухе, будто искра, готовая вспыхнуть пламенем. И первым поднялся худощавый парень лет двадцати пяти, с перебинтованной рукой. Лицо у него было угловатое, упрямое. Он шагнул вперед и сказал:

– Я пойду! Лучше рискнуть и получить шанс, чем каждую ночь трястись, что меня в темноте сожрут или стану ходоком.

Толпа загудела. Кто-то зааплодировал, кто-то закричал:

– С ума сошел! Оно тебя изуродует!

– А вдруг сработает?

Следом вперед вышла женщина средних лет, крепкая, со спортивным телосложением и лицом, обветренным от постоянных вылазок. Вадим неожиданно ''вспомнил'' благодаря связи с роем, что зараженные ее группу постоянно пасли издалека.

– Я тоже, -сказала она, глядя прямо на Вадима.
– У меня двое детей. Если получится, пусть хотя бы они будут жить спокойно.

И снова шум. Кто-то подхватил:

– Надо попробовать!

– Нет, это кощунство!

Зал разделился мгновенно: половина смотрела на Вадима с надеждой, другая с недоверием. Тогда выступил Исаев. Он поднял руку, прося тишины, и шагнул к трибуне рядом с Вадимом. Голос у него был усталый, но твердый:

– Народ, слушайте внимательно. Я не лидер и не пророк. Я ученый. И скажу вам честно: это опасно. Очень. Мы не знаем, чем обернется перестройка. Улей не лаборатория, у него нет инструкции, он работает по своим биологическим алгоритмам. Сегодня он сделал Вадима пуленепробиваемым. Завтра может... превратить в нечто совсем другое.

В зале прошел нервный шорох. Исаев продолжил, уже научным тоном, будто читая лекцию:

– Хронофаг - это не вирус в классическом смысле. Это самоперестраивающийся биомеханизм, который оперирует с клетками так, как человеческая медицина пока даже не мечтает. Он может исправлять повреждения, переписывать ДНК, добавлять новые структуры. Но каждое вмешательство - это лотерея. Мы не знаем, что он посчитает ''правильным'' решением.

Он повернулся к Вадиму и кивнул на его броню:

– Вот пример. Мы хотели защиту от пуль, улей дал хитиновую броню. Отлично, но вместе с тем перестроил тело, убрал некоторые органы... хм, половые, например. Это не просто броня - это радикальная перестройка тела. И, к счастью, сохранился разум, но это не гарантировано для всех.

Кто-то из толпы выкрикнул:

– Так что, мы станем чудовищами?

– Возможно, -честно ответил Исаев.
– Возможно, наоборот, обретем иммунитет и сохраним все человеческое. Мы пока не знаем.

Он обвел зал глазами, уже мягче:

– Но я вижу одно. Вадим - живое доказательство, что улей может не только убивать. Он может создавать. И если мы хотим шанс на будущее, нам придется рискнуть.

– Я готов работать с добровольцами, -громко сказал Вадим.
– Никого силой тащить не буду, но учтите - дороги назад не будет. Успех не гарантирован вообще.

И первым шагнул вперед тот самый парень с перебинтованной рукой.

– Я первый.

Женщина с детьми тоже вышла. За ними еще двое. Исаев тяжело вздохнул и тихо сказал Вадиму:

– Ты понимаешь, что мы сейчас начали эксперимент, который может изменить все человечество?

Вадим кивнул.

– Понимаю. Именно поэтому лучше начать с честных добровольцев, чем ждать, пока я не останусь один в окружении тупых чудищ или нас не перебьют вояки, -Соколовский переключился на добровольцев.
– Ты... парень с рукой, будешь первым. Остальные подождут.

– Но почему?
– заупрямилась мать двух детей.

– Он самый молодой, самый пик биологического развития, а значит меньше рисков.

Исаев подтвердил.

– Вадим прав, у более молодого организма меньше ошибок в генетическом коде, накопленных в течение жизни. А Хронофаг довольно чувствителен к чистоте генома.

– Но прежде, чем мы начнем эксперименты, надо решить вопрос с кудровскими. Кто за то, что бы натравить орду инфицированных и к херам мутантским снести их анклав?

Единогласный вопль толпы, озлобленной за смерть духовного лидера, сказал все предельно ясно. Вадим получил карт-бланш и совесть его мучить не будет...

Над Кудрово висел тяжелый дым костров, сливаясь с низкими тучами. Электричество жители экономили и свет горел лишь в единичных окнах. Снаружи, за линией забора, словно сама тьма сгустилась в одно огромное живое облако, это шевелилась орда. Больше тысячи зараженных, от свежих, еще сохранивших остатки человеческой фигуры, до чудовищных уродов с костяными наростами, опухолями и перекошенными лицами.

Ими командовал Вадим. В его мозг транслировались сигналы с чужих глаз - сотни зрачков смотрели одновременно в инфракрасном и обычном спектре. Коллективный разум гудел в голове, каждая особь передавала свои образы, и вся эта масса двигалась так, будто была единым телом.