Марина смотрела на мужа во все глаза, воспринимая информацию не как предупреждение, а как констатацию неизбежной трагедии.

— Это учения гражданской обороны. — Ответил ей Петр. — Хотят понять, как народ справляется с эвакуацией. Они, наверное, поняли из сегодняшнего опыта, что надо население надо тренировать.

— Думаешь? — Марина решила, что предупреждение по-настоящему не учебное. — Может быть, нам отъехать еще подальше?

Петр снисходительно усмехнулся.

— Давай отъедем. — Он завел машину и включил кондиционер.

Дождался, когда стрелка ляжет на рабочие обороты двигателя и выехал с парковки. Встал у дороги на свободное место. Из офисного здания и жилых многоэтажек повалил народ. Петр открыл рот, чтобы сказать что-нибудь ехидное в адрес учений, как дорога под ними подпрыгнула. Машина громыхнула подвеской. Марина закричала со страха. Впереди на дорогу упал световой столб, повредив соседнюю машину. Проходящая неподалеку эстакада, сорвалась с одной из опор и с глухим ударом обрушилась. К счастью под ней не проходила проезжая часть. Из окон посыпались разбитые стекла. Офисное здание с огромными панорамами в один миг превратилось в объеденный кукурузный початок. Огромные куски стекла упали прямо на людей, покидающих здание.

Марина смотрела на происходящее, прикрыв рот. Из глаз потекли слезы.

— Петя, что это творится? — Спросила она, всхлипывая.

— Ты сиди здесь, а я пойду помогать. Никуда не уходи. — Петр решительно открыл дверь.

Вынул из багажника аптечку и направился к офисному зданию. Он был уверен, что хуже уже ничего не случится. Стекла выпали, а второй толчок такой же силы вряд ли мог произойти. Пока шел, увидел, что некоторые многоэтажные дома начали разрушаться. Последствия мощного толчка оказались страшными. Хвала властям, что они смогли вовремя предупредить. Он посмотрел в сторону высоток Москва- Сити, узнать, как они перенесли землетрясение и замер.

Небоскребы по неведомой причине поднимались вверх. И без того выше всех зданий в Москве, они вдруг вознеслись еще на сотню метров. Вместе с ними потянулся ввысь и весь городской ландшафт. Высотки простояли на пике несколько секунд, принимая на себя разряды непонятно откуда взявшихся молний, и повалились вниз. Петр смотрел на невозможное зрелище, как зачарованный, не имея сил сойти с места и даже отвернуться. Воздух сотряс грохот падения зданий и громовые раскаты, а земля снова начала ходить ходуном. Вал, вздымающий городской ландшафт, двигался в его сторону. Поднял вверх Москву-реку с пароходиками. Вода хлынула вниз по улице вместе с выплеснутым на нее водным транспортом.

— Петяааа! — Услышал Петр испуганный голос жены и пришел в себя.

Народ, бросившийся помогать раненым, вдруг отвлекся, заметил, что совсем рядом происходит пугающее явление и, не зная, как реагировать, застыл на месте. Петр побежал к машине. Опора под ногами с каждым шагом становилась все зыбче и зыбче. Ноги ступали в пустоту или же натыкались на твердь, оказавшуюся выше. Петр упал, разодрав ладони об асфальт. В этот момент его зацепила бортом легковушка, потерявшая управление. Он отлетел на газон. Поднялся на ноги. До машины с Мариной оставалось двадцать шагов. Обернулся и понял, что не успеет их сделать. Он уже стоял у основания вздымающегося вала. Тот подхватил его в ту же секунду и понес наверх.

Гром, грохот, скрежет раздавались отовсюду. Земная поверхность лопалась с грохотом артиллерийских орудий. Разрывы сопровождались резкими толчками, швыряющими Петра из одного места в другое. При этом он пытался не потерять из вида машину с Мариной. Последнее, что он видел, как она кувыркалась вниз вместе с другими автомобилями, бордюрами и кусками асфальта, пока не уперлась в стволы деревьев, растущих в небольшом парке ниже по улице. Потом его ударило по голове, и Петр потерял сознание.

В себя он пришел в сумрачном месте. Голова болела, в воздухе сильно пахло дымом и бетонной пылью. Петр огляделся и решил, что его забросило к дороге под эстакаду. Пошевелился, чтобы понять, не прижало ли. В ногу стрельнула резкая боль в районе ступни. Попробовал пошевелить ей. Нога двигалась, но было ощущение, что в обуви ей стало тесно. Руки остались целыми, если не считать ссадин.

Петр пополз на свет. Еще до того, как выбраться из-под завала, он отметил непривычную тишину. В Москве никогда не было так тихо, даже ночью. Пока полз, понял, что оказался не под дорожной эстакадой. Его зажало перед вывернутым наружу куском земли вместе с коммуникациями и придавило всем, что гнал перед собой земляной вал. Петр влез в жижу, образовавшуюся вытекшими из труб остатками воды, но ничего не оставалось, как измазаться в ней, выбираясь дальше.

Выбрался из завала и не узнал города. От мегаполиса остались только развалины и те на совершенно другом ландшафте, не напоминающем прежний. Москва дымилась сотнями пожаров. Один из крупнейших городов мира исчез с лица за земли за минуты. Его как будто наказали за то, что он превознесся над миром, возгордился, самодовольно назначив себя центром вселенной.

Петр осмотрелся, чтобы найти машину с Мариной. Голова кружилась и плохо соображала. Из-за того, что все кардинально поменялось, ему никак не удавалось понять свое местоположение в пространстве. Лишь опоры эстакады, оказавшиеся сильно дальше того места, где он находился в момент начала катастрофы, позволили ему определиться. Он увидел тот самый парк, припорошенный серой пылью. Из-за нее Петр не смог сразу разглядеть его. Деревья повалились на одну сторону, как будто их причесали огромной гребёнкой.