Не теряя лишней секунды, постепенно спускаемся вниз. Народ лежит вповалку, и пролезть сквозь них — целая проблема. Да еще почти все своё внимание вкидываю в эти двадцать-тридцать метров окружения.

Не проходит ещё и минуты, но на краях площади местами лежат уже только мертвецы. Теней слишком много, и народ умирает пачками, но до всех дотянуться не могу. Цели у меня всё-таки другие. А ведь с каждым умершим человеком теней становится намного больше. Вся сила, вся отнятая энергия жизни человека у теней словно уходит на то, чтобы раздвоить себя, а потом ещё и ещё. Они множатся в какой-то дичайшей прогрессии, и над нами спустя всего лишь минуту, словно черной воронкой кружатся десятки и сотни этих тварей. В этом месте они очень сильны. Место, похоже, закрыто от них было не зря.

Молнии, к сожалению, не убивают теней. Но они их очень серьёзно замедляют, и этим черным сгусткам будто неприятно чувствовать на себе эти техники. Они, словно обжигаясь, отлетают. Но даже так, мы довольно споро продвигаемся по рядам.

Со стороны нашего оставленного дома раздаётся канонада. Похоже, наш отряд вступил в полноценный бой. Это добавляет нам скорости — нужно добраться до своих людей быстрее, чем они погибнут под обстрелом атакующих — бойцов ведь всего дюжина.

Правда, у них и защитные амулеты есть, и огнестрельное оружие. Экипированы все неплохо. Да и само здание сейчас превращено в мини-форт, так что некоторое время у нас точно есть.

— Стреляют, — говорит Виталий.

— Да, это наши, — подтверждаю его опасения. — Только я до них дотянуться не могу, далековато. Сколько у нас есть времени?

— Да я им хороший форт сделал. Если артиллерию не подтянут, то они там могут сидеть хоть до тех пор, пока патроны не израсходуют, а этого добра мы много с собой взяли.

Киваю.

— Молодцы, что все запасы успели перетащить с лошадей в дом. — Посылаю разряд за разрядом.

Старый мольфар замечает, что рядом с нами безопаснее, и, похоже, старается пробраться в нашу сторону. Он словно выходит из боя с неподвижно замершим мольфаром Йована.

Этот же воевода так и бегает около своего мага, но не решается атаковать хоть кого-то из нас. Огнестрельного оружия здесь нет ни у кого. Тени же его не атакуют вообще.

Умудряюсь отгонять и этого воеводу, и чёрные силуэты от Стефана и Милоша. Спускаемся по лестнице, и постепенно народа вокруг нас становится всё больше и больше. Обнажаются сабли, но люди не выходят за очерченный молниями Алекса мой примерный контур. С таким кругом даже становится удобнее. Слабые молнии бьют в людей, лежащих без сознания, пробуждая их, и тот же круг отпугивает теней вместе с моим контуром.

Народ начинает просыпаться, и мы постепенно начинаем неплохо продвигаться именно к центру площади. Почти добираемся до застывшего мольфара.

До него остаётся метров тридцать, но тут атаки теней становятся всё сильнее и сильнее. Они буквально начинают прогибать собой контур. Тот начинает потрескивать. Такой напор тварей я точно никак не ожидаю. Несмотря на свои громаднейшие запасы пси, своевременно обновлять контур на таком расстоянии мне банально больно — больно моему сознанию. И кристаллы совершенно не помогают.

Но мы уже почти добрались — ещё пару метров.

Всё — и Милош, и Стефан внутри контура, и я киваю на них своим магам.

— Быстро!

Маги понимают меня с полуслова. Тут же добираются до воевод. Пара разрядов — и мы поднимаем приходящих в себя глав больших отрядов, и передаём их в руки бойцов, которые уже более-менее сознательно следуют за нами.

Кто-то орёт, чтобы мы атаковали мага. По крайней мере, на это похоже. Видимо, обычные люди тоже видят этих теней. Уж место здесь такое.

Орет кто-то из молодых, но их быстро затыкает старый мольфар. Он все-таки добирается до нас.

— Сможешь атаковать? — обращается ко мне маг с диким акцентом.

— Слишком много людей, да и моих там атакуют, — мотаю головой в сторону канонады.

— Ладно, — говорит он. — Давай уведём их с площади. Потом поговорим.

— Угу, — соглашаюсь на автомате — все внимание уходит на постоянный бой.

Мольфар тут же начинает дуть в свою дудку, и тени словно теряют ориентацию в пространстве. Правда, быстро адаптируются, но эти несколько секунд — несколько спасённых жизней. И почти мгновенно освобожденная мной дорога с площади.

Народ понимает сразу же и почти организованно тянется к выходу.

Удобно, что старикан умеет разговаривать по-русски. Он-то как раз и строит всех своих только что проснувшихся бойцов, тут же объясняет им, что происходит и почему мы не можем сразу атаковать центральную фигуру.

Один из бойцов ему не верит, кричит что-то своё и вылетает из-под нашего защитного контура, размахивая саблей. И сразу же рассыпается прахом под одновременной атакой десятка теней. Желающих выйти за границы контура резко становится меньше.