— Сделаю, — не вставая с места, ответил один из замов.

— Следующее, необходимо провести ревизию, чего у нас много и чем можем поделиться. Им нужны, как понял, ресурсы. Товарищ Борисов — это ваша епархия.

— Принято…

Пройдясь по основным пунктам предложений анторсов, министр обороны подвёл итог: «Что ж товарищи, занимаемся. Времени очень мало, так что не затягивайте. Завтра в полдень жду предложений. Виктор Семёнович, останься»…

— Твоё личное мнение? — оставшись наедине, осведомился у начальника Генерального штаба министр. За эти месяцы они сработались, понимали друг друга с полуслова и главное, Виктор Семёнович показал себя профессионалом высшего класса с аналитическим складом ума и его личное мнение для Шевцова значило очень много.

— Всё выглядит логично. У анторсов на корабле заканчиваются ресурсы, и они напросились к нам. Так скажем в гости.

— Разве они не могут их раздобыть в Космосе?

— Могут, но тогда надо уходить из нашей системы, а это будет выглядеть как бегство.

— Отправить корабли на поиски тех же самых металлов?

— У них мало кораблей нужного класса. Те, кто был в десанте говорили, что корабли для контрудара собирали чуть ли не по штучно. У меня только возникает вопрос с нашими пленными.

— Так они нам их всех передадут, разве не помнишь? Это прозвучало одним из первых пунктов предложений анторсов.

— То-то и оно. Сколько их?

— Много. Несколько миллионов. Но я отдал распоряжение готовить помещения, расконсервировать ветки «Метро-4000». Продовольствия на всех на полгода хватит, примерно. Сам же знаешь, наполняемость убежищ в первые недели едва дотягивала до пяти процентов.

— Помню, Станислав Юрьевич. Но эту ораву надо чем-то занять. С военными понятно, но женщины, дети, старики.

— Стариков, как понял, там нет.

— Но это не основное. Нам передадут многонациональный контингент. Не только наших граждан.

— Что предлагаешь? — хмуро спросил министр. Эту проблему он не увидел. Думал, что военные пополнят ряды солдат, а остальные, по мере возможностей, вспомогательный персонал «Метро-4000».

— Пока мне трудно что-то предложить. Но отказываться от передачи пленных…

— Это верно. Анторсы зашли с козырей. В любом случае мы бы не отказались получить назад землян. Что же их так припёрло?!

— Не знаю, — пожал плечами Жариков, — но что-то очень серьёзное, если пошли на такой шаг, рискуя кораблём-маткой.

— Ладно, разберёмся. Видел сводку по убежищу?

— Конечно. Я не докладывал, не было времени согласовать, но…

— Договаривай, не тяни. Что опять случилось?

— Если вы хотели обратить внимание на убийство, то это не совсем так.

— Поясни.

— Удачно сложилось, что последняя, кто видел покойного — это Нефёдова. Вдобавок, потерпевший интересная личность, — Жариков расстегнул портфель, достал оттуда папку, открыл и протянул министру, — если коротко, то Синицын Игорь Степанович 1951 года рождения, кадровый сотрудник конторы, которая пишет. Да-да. Он сотрудник КГБ. Долгое время работал на нелегальной работе, но по состоянию здоровья, задолго до всей этой кутерьмы, что сотрясала армию и другие силовые структуры официально ушёл в отставку. Затем он словно пропал. Этот период, примерно пятнадцать лет, он выпал из поля зрения. Потом, за два года до настоящих событий объявился.

— Это его настоящая фамилия?

— И фамилия, и год рождения вымышленные, только служба в органах реальная. Мы проверили.

— Странно и причём тут Нефёдова? — после недолгих раздумий, уточнил министр, — о ней у меня сложилось хорошее впечатление. Умная, образованная, великолепная память, аналитический склад ума. Про специальную подготовку судить трудно, но…

— Специальная подготовка на добротном среднем уровне, но резко не выделяется на общем фоне, — поспешил продолжить Жариков.

— И это проверили?

— Эти сведения собраны из разных источников, в основном от группы, которая сопровождала Нефёдову к нам.

— И? Я не понимаю. Так что произошло? Его убили или нет?

— В сводку и по другим каналам, в том числе Нефёдовой сказали, что Синицына убили. Сами видите, что этот кладовщик интересная личность. И аналитики предположили, что это тот, кого мы так долго искали.

— Тот самый куратор? — удивился министр. Куратора или руководителя непонятного и поэтому вызывающего беспокойство проекта или того, кто мог бы внести изменения в базы данных, искать начали практически сразу, когда стало известно о самом ярком воспитаннике — Гене Бесе, но безуспешно.

— Подтверждения нет, но предположения основываются на фактах. Его не сразу нашли, всё-таки опытный сотрудник, долгое время работал на нелегальной работе.

— Предположение понятно и обосновано, но причём тут Нефёдова? Или опять не согласовав затеял проверку? — с прищуром осведомился министр. Была у начальника Генерального штаба особенность, он часто ставил непосредственное начальство, то есть министра перед фактом, что мол уже свершилось. Работа ведётся, отменить — значит потерять время и затраченные ресурсы. И эта черта в своём подчинённом Шевцову не нравился, но часто, да практически всегда самодеятельность подчинённого приносила ожидаемый результат.