— Задавайте, хотите чай?

— Нет, благодарю. Когда в последний раз вы видели кладовщика Игоря Степановича Синицына?

— Пару часов назад, а если быть точнее, — Соня взглянула на часы, — четыре часа сорок минут назад. Я как раз…

— Да, мы посмотрели записи с камер, вы ушли со склада и вас сразу нашёл посыльный.

— Совершенно верно, а что случилось? — в голове Сони метались мысли — это очередная проверка? Но почему тогда так открыто? Сотрудники специальных служб редко работают грубо, если только не требуется вывести объект из равновесия, спровоцировать и заставить его ошибаться. И она сделала едва заметный глубокий вдох. За собой, кроме встречи с куратором, о которой ей необходимо молчать при любых обстоятельствах, она ничего серьёзного не замечала. Был вариант, что это её проверяет как раз куратор и, выдохнув, она успокоилась.

— На складе четыре часа назад обнаружен труп Синицына Игоря Степановича. Его застрелили…

— Говоришь, места на всех хватит? — я не верил, что ашш Сошша Хааш удалось разговорить пацанёнка и тем более, убедить его показать место, где можно спрятаться. Ведь для ребёнка это сокровенная тайна. Но взглянув на стоявшего неподалёку пацана, поверил его словам — тот с жадностью, но свойственной только детям непосредственностью ел непонятно откуда появившуюся сладость.

— Хватит, командир-хоск. У этих ребят там, как мы и думали тайное место.

— Это понятно, только вопрос в чём, нас не сдадут?

— Нет, — выдержав небольшую паузу и бросив взгляд на пацана, ответил принц крови. — Я сказал ему, что идут учения, а мы играем роль условных противников и что нас будут искать, и нам надо где-нибудь укрыться ненадолго.

— Про ограниченно пригодную окружающую среду помнишь? — я всё сомневался, не хотелось мне доверять жизни своих подчинённых посторонним, тем белее детям. Один не скажет, второй не скажет, а третий, под напором взрослых выложит всё. А ликвидировать… Не воюю я с детьми.

— Помню, Бес. У нас с собой аптечки, на время хватит, тем более отсиживаться будем недолго. Только переждём немного, осмотримся.

— Пленный как? — перевёл разговор в другое русло, а сам размышлял, обводя взглядом солдат. Уставшие, потрёпанные, но глаза их горели и не было обречённости, хотя каждый из них понимает, что обратной дороги у нас нет.

— Нормально. Он, кстати, наркоман.

— С чего решил? — удивился я.

— Так Птица-восемь как-то ненароком засветил то, что забрали у контрабандистов. Перекладывал из кармана в карман, а этот Новтаски заметил и…

— Дали ему? — теперь стало понятно, почему этот офицер вёл себя, как солдат для меня неадекватно. Частые смены эмоционального настроения, какая-то отрешённость и безразличие читалась в его глазах. Только боязнью за собственную жизнь это не объясняется, вдобавок приступы апатии. Хотя, практически всё рассказал, помогал. Я думал его гложет зависть и так называемый кризис среднего возраста, когда понимаешь, что прожита половина жизни, а чего добился… Он военный и долгое время прослужил пусть и на штабной должности, а чего достиг? Ни должности, ни звания, ни наград. Вот я и думал, что он из лёгкой мести нам помогает, пусть и под угрозой жизни, а оказывается есть и другая причина, не менее важная.

— Нет, не давали, — спокойно ответил принц крови.

— Присматривайте за ним. Но если его будет накрывать, пусть побалуется. Главное, чтоб не начудил. Он пока нам нужен.

— Я понял, командир-хоск.

— Да, ещё, приставь кого-нибудь к пацану. Главное, чтобы они не общались с пленным.

— Птица-восемь с ним нашёл контакт.

— Добро. Позови его и ещё, передай всем, что через три минуты выдвигаемся.

— Распоряжусь.

Когда принц крови отошёл отдавать распоряжения, ко мне подошёл Птица-восемь.

— Вызывали?

— Да. Почему не выбросил ту гадость, что нашли?

— Выбросил, но один контейнер оставил на всякий случай. Это же и как обезболивающее можно использовать, на крайний случай.

— Ладно, будет крючок для пленного. Он как себя вёл, когда увидел?

— Оживился, умолял, упрашивал дать, продать.

— Ожидаемо. Без моего личного приказа не давать. Никому не давать. Если только сам поймёшь, когда пришло время.

— Понимаю.

— Что с пацаном?

— Нашли общий язык. Я угостил его гематогеном, который у меня остался. Вроде нормальный, не беспризорник. Есть родители, но постоянно на работе. Школы как таковой нет. Все занятия удалённо. Дали задание, что сделать и на следующий день проверяют.

— Будешь присматривать за ним. Как его зовут хоть?

— Назвался Пэттеном. Тринадцать местных лет.

— Маршрут, куда идти узнал?

— Узнал, вот только без карты или провожатого не доведу.

Хотел задать ещё пару вопросов, но мигнувшее освещение и рёв сирены оповещения заставил прекратить диалог.

— Командир, это что, мы к Земле летим? — после того, как по громкой связи закончил говорить металлический голос, удивлённо спросил Птица-восемь.

— Не знаю, но вряд ли они бегут из звёздной системы, — я и сам был несколько удивлён, так как, только что доведённая до всех обитателей корабля-станции информация предупреждала о скором начале манёвра.