— Уверен, командир-хоск? Мы не знаем куда идти, карта не работает, хорошо, что по пути нам никто не встретился.

— Уверен принц крови, — произнёс после непродолжительной паузы, во время которой взвешивал все «за» и «против». Но «за» перевесило.

— Ты говорил, что это технический сектор, — обратился к Новтаски.

— Скорее всего. Я точно не знаю. Не бывал здесь.

— Ясно. Что с картой? Не работает? — взялся за коммуникатор. И тут меня осенило. Ведь это коммуникатор техника-смотрителя и как его до сих по не заблокировали или дистанционно не выключили, не понимаю. Может отсутствует такая возможность и это пробел в системе безопасности, которым можно воспользоваться.

— Всё, выходим! Я в авангарде с Новтаски, двое прикрытие. Замыкает ашш Сошша Хааш с сопровождением, — произнеся последнюю фразу заметил, как принц крови поморщился. Я его вновь поставил в арьергард. Думает, что берегу его, что в принципе верный вывод. Но кто как не он после моей смерти возглавит нашу малочисленную группу и выполнит приказ.

Торопливым шагом, чуть ли, не переходя на бег, мы петляли по коридорам. Единственный раз, когда нам встретилась группа гражданских, они вжались в стену пропуская нас. Я торопился. Надежды на имевшуюся карту-схему у меня не было. Действовал по наитию. Возле каждого знака обозначения останавливался, уточняя у Новтаски, что тот значит. Я искал указатель на технический или ремонтный ангар, или что-то в этом роде. Ключ-вездеход оказался незаменимым, открывая практически все двери. Но время неумолимо убегало. По моим расчётам осталось менее семи минут до опускания гермопереборок и я сомневался, что с ними справится ключ-вездеход.

— Что это за знак? — ткнул пальцем в очередную табличку на перекрёстке.

— Указатель обозначения секторов. Налево сектор…

— Ясно. Не то. Вперёд! — выбрал направление, как сначала мне показалось тупиковое. Я было хотел отдать приказ «Стой!» и вернуться назад, как вывернув из-за поворота показалась массивная дверь и пустующий пост охраны.

— Что это за помещение? — указал на табличку.

— Вспомогательное, — тихо ответил Новтаски.

— Точнее! — не поверил его словам. Такой знак обозначения видел впервые, а на память я не жалуюсь, но Новтаски уже пару раз указывал вспомогательными помещениями обозначенными другим знаком.

— Пост…

Но не успел тот договорить, как в движение пришли турели стационарной обороны…

— Что скажете, товарищи? — министр обороны откинулся на спинку кресла. Очередное координационное совещание только что закончилось и в кабинете с ним остались только доверенные и приближённые лица. Поэтому можно было расслабиться. Он расстегнул верхние пуговицы кителя и обвёл взглядом присутствующих. А вопрос, озвученный анторсами заслуживал внимания. Из-за технических проблем их головной корабль-матка «Штоонсссар» больше не может оставаться на около лунной орбите и готовится к манёвру.

— Если всё, что рассказали представители анторсов правда, то думаю надо согласиться с их предложением, — первым заговорил начальник Генерального штаба генерал-армии Жариков Виктор Семёнович, — на провокацию не похоже. Но я сомневаюсь, вряд ли они стали бы рисковать своим кораблём ради нас. Предполагаю есть какая-то иная причина, которую нам не озвучили.

— И я об этом. Не очень похоже на анторсов. Но если действительно Совет живых принял решение сменить орбиту корабля, но не уходить на окраину звёздной системы, а наоборот, приблизиться к нашей планете и занять геостационарную орбиту, став таким образом орбитальной боевой станцией — это кардинально поменяет расстановку сил. Виктор Станиславович, что там, — министр кивнул вверх, — слышно и видно?

— Блокада планеты продолжается, — не вставая с места, заговорил заместитель министра обороны Кудрявцев, курирующий противокосмическую оборону. — Кораблей противника на околоземной орбите стало наблюдаться меньше, но всё равно с ними мы ничего поделать не можем, и они сковывают наши действия. Главный корабль противника находится на орбите Меркурия, но так долго продолжаться не может. С учётом известных переменных, научная группа провела расчёты и пришла к выводу, что большая скорость вращения планеты и…

— Виктор Станиславович, — перебил министр, — я понимаю, вы человек в этом статусе новый, но давайте по существу.

Военное дело не стоит на месте и пришлось срочно, практически на коленках составлять инструкции, справочники, переписывать Устав и ввести должность заместителя министра обороны по противокосмической обороне. Знаний мало, но военный опыт последних месяцев накопился. Вот только с кадрами проблема. Много, очень много опытных, перспективных военных среднего и высшего командного состава погибло в первые недели вторжения и приходится работать с тем, кто есть. Кудрявцев Виктор Станиславович не кадровый военный. Он долгие годы занимался теоретическими исследования в области космогонии[1] и как оказалось, единственный имеет относительно хорошие знания о Космосе. Вот только с военным делом он никак не связан. Но для этого есть его заместители. Так предполагал министр обороны, назначая фактически гражданского на высокую военную должность.

— Если по существу, — ненадолго задумался заместитель министра, — то манёвр осуществим. Пусть и корабль по нашим расчётам и сопоставим по массе с кораблём шнахассов или как их там называть, не знаю, но он вполне может долгое время занимать геостационарную орбиту.

— Спасибо, — произнёс министр, — тогда товарищи, берёмся за дело. Союзники просят очистить территорию для посадки летательных аппаратов. Аэродромы у нас практически все уничтожены. Виталий Игоревич — это на тебе. Подумай, где это лучше устроить.