Женя мгновенно отзывается, почувствовав мои сомнения.

Он прижимается лбом к моему, часто дышит, опаляя выдохами мое лицо.

– Не сомневайся. Прошу. Я докажу, что достоин второго шанса.

– Я ещё не озвучила.

– Мммм… Словами не озвучила, но глаза, жесты, поцелуи… Сказали больше, чем слова. Ты просто опасаешься.

– Да.

– Я тоже боюсь, - признается он сиплым голосом.

– Что? Тебе-то чего бояться?

– Что снова облажаюсь. Нет, не про измену сейчас говорю. Про другое. Вдруг не справлюсь? Не вывезу твой уровень… Снова сделаю что-то не так, не так скажу, не так посмотрю… - смеется напряженно.
– Не так подкачу. Обидишься. Уйдешь в оборону…

Его признания звучат откровенно и тронули меня за живое. Я-то думала, он непробиваемый и была уверена, что его самооценка и мнение о себе выкованы из титана, не поддаются сомнениям.

Но, оказывается, мы ошиблись.

Оба.

Подумали друг о друге не так, пришли к неверным выводам.

– Я слышала, что там, где страх, там всегда самый большой ресурс.

– Да-да, я тоже что-то такое слышал, - Евгений смотрит мне на губы, потом в глаза, снова на губы.
– Предлагаю пойти туда вместе. Рискнем… И, если что, то твои страхи мне понятны.

– А мне - твои.

– Тогда лезь на заднее!
– целует горячее.

Это занимает всего несколько секунд.

Не больше!

Мы горячие и несдержанные, хихикаем, как озабоченные подростки, разогретые опасностью быть застуканными.

Вот только кое-что мешает предаться страсти окончательно.

Звонок телефона.

Сначала - телефон Евгения, потом - мой.

Они не умолкают!

– Да что такое!
– сердито порыкивает он.

Приходится немного прерваться. Я проверяю свой телефон.

– Мне тоже дочь звонила.

– Может быть, реально что-то стряслось? Ответить надо. Черт… Я думал, со взрослыми детишками не бывает проблем в стиле «помешали маме с папой словить кайф»!

– Не поверишь, но я думала точно так же!
– смеюсь я, продолжая воевать с тугой ширинкой на брюках бывшего мужа.

– Да. Что стряслось, Милан?

Евгений пытается говорить ровным голосом, но дыхание у него частое и прерывистое.

Мне все хорошо слышно.

– Пап, тут такое дело. Я прилетела.

– Куда?

– Домой. На родину.

Меня безумно развезло от поцелуев и предварительных ласк. Я, словно наркоманка, смотрю на суровое лицо бывшего мужа, касаюсь губами колкой щетины на упрямом подбородке и спускаюсь поцелуями на шею. Ширинка, наконец, поддалась моим усилиям. О, ладонь вкусно скользнула под брюки, пальчики оттянули резинку трусов и сжались вокруг твердой мужской плоти.

– А? Что?

Евгений не понимает слов дочери? Или не воспринял их всерьёз?

Его взгляд плывет, веки прикрываются. Он прикусывает губу, и это смотрится невероятно сексуально. Его сдержанность и напор, жажда…

От нашей страсти даже воздух превратился в кипяток.

– Пап, говорю тебе, я приехала. Домой, в Россию.

– Эмм… Зачем?

– Хочу проведать брата и маму, - голос Миланы задрожал.
– Мне надоело, что она видит во мне врага. Ты ведь обещал мне! Ты поклялся, что ничего не изменится, что вы будете вместе… Ты говорил, чтобы я ни о чем не переживала и не смела портить себе будущее из-за ваших ссор, а теперь… Теперь мама видит во мне врага, и Никита со мной тоже общается не так, как раньше! Все стало не так, как раньше, а ты упорно делал вид, что все в порядке! Но ты врешь. И мне, и себе… Я это вижу. Ты тоже другой, дерганый, холодный… Нет, мне это надоело, слышишь? И если после этого ты решишь больше не платить мне за учебу, то пусть так и будет!
– высказавшись, дочь шмыгает носом, плача.

– Милан, - вздыхает Евгений.
– Ты немного невовремя позвонила, я…

– Ты не приедешь за мной?

– Малыш, ты уже большая девочка, можешь взять такси. Увидимся позднее, ладно? И обсудим все. Ты забронировала отель?

– Нет, - сипит.
– Я думала…

– Зря ты так подумала, - отрезает Евгений.
– Звони Никите, вдруг брат захочет тебе помочь? Но если он тебе откажет, то ты знаешь, что делать: открываешь сайт, бронируешь свободный номер в гостинице, вызываешь такси. Это реальная жизнь, детка, и она бывает сложной.

– Ты как-то странно со мной разговариваешь.

– Потому что я занят. И я буду занят весь этот день и вечер… И… маме тоже не названивай, - заявляет он, скинув звонок.

– Это было сурово. Какой ты злой папочка, оказывается!

Евгений откидывается затылком на сиденье и громко стонет, дернувшись бедрами вверх.

– Папочка едва не залил тебе кулак. Я.… Хочу тебя… Иди ко мне!
– перетаскивает на колени и впивается поцелуем в рот.

Нам о многом нужно поговорить, ещё больше обсудить, сделать.