Шрифт:
– С таких, что я перед тобой эти церемонии развожу!
– кричит так, даже шея покраснела.
– И пытаюсь соответствовать, быть сдержанным, а не переть напролом, как обычно! Херня получается!
– выдает и бросает жарко.
– Лучше по старинке!
Евгений адресует мне взгляд, от которого колени подкашиваются, а через миг жестко впечатывает меня в стену лифта.
– Отпусти, дурак! На нас смотрят! Тут камеры.
– Завидуют! Не отпущу! Задолбала меня пинать!
– Уходи!
– почти рычу в его горячий рот, слизывая языком требовательный жар его губ.
– Не могу, лифт уже едет вниз. Мы должны поговорить.
– Нам не о чем говорить.
– О, есть о чём, - он нагло хватает меня за задницу, сжав ее до боли.
– Очень даже есть.
– Отпусти мой зад!
– Самый роскошный зад, что я трогал. Мммм… И ты самая роскошная, желанная, моя единственная и любимая.
– Звездишь, Женя! Твоей единственной мне уже никогда не стать! Ты баб перелопатил… хрен знает, сколько.
– Единственная, - выталкивает упрямо.
– Королева всегда одна. Единственная.
Ох, черт… Его комплименты всегда такие неотесанные, а хватка грубоватая и жесткая, но как же мне этого не хватает!
О, я даже себе признаться не желаю, как сильно по нему скучала, а это время в разлуке, будто в тумане бродила - то ли жила, то ли плутала во снах, откуда не было выхода.
Чувства притуплены, эмоций почти не было, но сейчас каждая стычка - как откровение, проникает прямиком под кожей.
Терпко и горячо.
На грани ожоги.
Сладость с щедрой горстью жгучего перца.
От жадных, грубоватых поцелуев Евгения стягивает все узлом, низ живота ноет, рябь по телу, возбуждение превращается в острые мурашки на коже. Дотронься до обнаженного участка - и все вспыхнет, даже под прицелом видеокамер.
– И не подумаю тебя отпускать.
Он впечатывает в меня свои бедра, я с трудом сдерживаю стон.
Его брюки и мое платье - точно не заслон, а хлипкая преграда, которую так легко сорвать.
– Ты знаешь, что делаешь со мной?
– Я с тобой?!
– поднимаю на него глаза.
– Нет, наоборот! Это все ты! Ты играешь со мной, как кот с мышкой.
– Неправда.
– Ещё какая правда.
– Закрой рот, - прошептал почти нежно.
– Или я его закрою.
– Не смей.…
Мое дыхание учащается с каждой секундой.
Мне изо всех сил приходится бороться с собой.
– Знаешь, что я хочу сделать?
– хрипло выдыхает, касаясь губами моего ушка.
– Не надо… - отзываюсь слабо.
– Надо. Я больше не смогу остановиться. Твоя близость сводит с ума. Сейчас мы приедем, и я проведу пальцем по твоим трусикам, собирая с них влагу. И потом.… Попробую все то, что под ними.
У меня перед глазами темнеет от этого порочного обещания.
Цепляюсь за плечи Евгения, чтобы не упасть.
Он целует меня с настойчивостью урагана, сметающего все на своем пути. Поцелуй вышел грубым, почти жестоким. Но я, послав все сомнения к черту, ответила - так же отчаянно, так же жадно.
Эта история меня порядком измотала, выпила много крови и иссушила немало нервов.
Наши языки сплелись в яростном танце.
– Давай покончим с этим?
– предлагает Евгений.
– Ласточка, ты же видишь, я весь твой, и сердце к твоим ногам, и всего себя… Да бери уже, блин!
– Взять?
– губы опухли.
– Возьми!
– требует.
Осоловело моргаю, внезапно поняв, что лифт уже остановился.
Двери распахнуты, и наши объяснения стали достоянием общественности - несколько офисных работников наблюдают за нами, не дыша.
– Чё встали, бесплатное кино закончилось!
Евгений утаскивает меня за собой, сев в его машину, начинаем синхронно смеяться, как ненормальные.
– Ты их рожи видела?
– Да!
Новый поцелуй.
Мы тянемся за ним синхронно и с трудом разрываем рты.
Евгению кто-то звонит.
– Если это снова твоя мочалка или…
– Дочь, - отвечает Евгений, едва бросив взгляд на экран.
– Подождет. Пусть весь мир подождет.
– Лучше не скажешь.
Глава 32
Виктория
– Кажется, я до дома не доеду, - хрипло выдыхает Евгений.
– Давай на заднее? Взорвусь?
– Я тоже, - признаюсь.
Но через миг становится страшно: вдруг я зря решила дать нашим отношениям шанс? Хоть ещё и не озвучила это прямо, но все же…