Сейчас от аккуратного модного паренька не осталось ничего. Мелкий больше всего напоминал курицу, которую кинули в реку, но она выплыла, выбралась на берег и готова мстить.

— Обращайся еще, если что, — я пожала плечами

— Всенепременно, — прошипел младшенький тем особым тоном, который намекает: я рад завязать с вами крепкие дружеские отношения с помощью пеньковой веревки, мыла и сукa.

— Ну зато можно сказать, что проблему прохода к двери мы решили, — заметила я. — Осталась еще парочка.

— Ты про охранные чары на входной двери? — уточнил брат.

— Про них тоже, но главным образом меня волнуют журналисты. Водитель же сказал, что они тут частые гости. Вот мне и интересно, это отдел безопасности нас так подставил, или просто на нашу семью наслали проклятие невезения и это стечение обстоятельств?

— Я ставлю на то, что это банальная жадность, — возразил Нар и попросил: — Слушай, высуши меня, пожалуйста, а то если оценивать по шкале от одного до десяти «насколько глубоко вы вляпались в лужу», то я буду даже не десяткой, а лужей.

Я щелкнула пальцами, мысленно представив матрицу заклинания сушки. Напитала ее силой и направила на Нара.

— Хорошо-о-о-о… — протянул младшенький.

— Скверно, — отозвалась я, думая о нашем новом доме.

Что, если кто-то из службы безопасности и вправду решил неплохо сэкономить на нас и прикупил самое дешевое жилье? Сомневаюсь, что у дома с такой сомнительной репутацией цена высокая. Хуже только, если безопасники это сделали намерено, чтобы нас нашли враги отца. А сделать это по заметкам в газетах будет куда легче, чем просто рыскать по всему континенту.

— Ладно, скверная моя сестричка, давай перелезай через ограду и пошли уже в дом.

Я согласно кивнула. А затем прикинула, приметив удобную завитушку на ковке, оттолкнулась каблуками от брусчатки, чтобы в следующий миг носком ботинка упереться в облюбованный чугунный выступ на ограде и перелететь через преграду. Задумывалось это как элегантный прыжок, только я не учла парусность юбки и… получилось тоже, конечно, эффектно, но слегка иначе.

Из приоткрытого окна соседнего дома донесся одобрительный мужской свист: кто-то, похоже, оценил мои чулки и панталоны.

— Какие ножки! — восхищенно протянул свистун.

— Свои побрей, такими же будут! — крикнула я не оборачиваясь и начала поправлять подол юбки, чтобы он был там, где ему и положено: в паре ладоней от земли.

Но не успела я закончить с приведением одежды в порядок, как за спиной раздался звук оплеухи и визгливый женский голос, от которого за милю несло склоками и ревностью.

— Куда это ты, старый козел уставился?! А?!

Слабый лепет мужских оправданий я из-за расстояния не услышала, но воображение их дорисовало. А затем в окно выглянула дородная зеленая гоблинша и бдительным взором начала рекогносцировку местности. А затем наткнулась на нас (Хорошо, что я уже выглядела вполне пристойно и подол юбки был где ему и полагается — на ладонь выше земли), прищурившись, набрала в грудь побольше воздуха, и гаркнула через всю улицу:

— А вы еще кто такие?

— Ваши новые соседи! — с оглушающей радостью дурачка отозвался Нар, вновь входя в роль простофили.

— Соседи?! Это ж кто проклятый дом купил? — прокричала гоблинша, высунувшись из окна по пояс.

— Мы! — крайне информативно ответила Нар. — И очень рады новым соседям!

«А уж я-то как! — без слов говорил весь мрачный вид гоблинши, — Даже не знаю, в какой канаве вас утопить: ближайшей или самой глубокой». Хотя вслух она сказала другое:

— Мы тоже… рады. Но учтите, у нас тут район тихий, пристойный. Никакого разврата, вульгарщины и непотребств, а то службу правопорядка вызову!

Нар заверил, что никакого ничего такого не будет. Я согласно закивала. А про себя подумала, что Бертрандо все делают прилично. Особенно нам в этом плане удается организация ограблений — их мы проводим просто блестяще. Мы их проводим с изяществом, солидностью, размахом и ни разу не вульгарно. Точнее, проводили. Раньше.

«Отныне мы честные, законопослушные граждане Изначальных земель» — напомнила я себе.

— Ну ладно… — с интонацией «так я вам и поверила» ответила гоблинща, напоследок бросила на меня грозный взгляд и захлопнула ставни.

— Миленько, — отозвалась я, имея в виду всю ситуации в целом. — Не соседи, а просо клад.

— Ага, так и тянет его закопать поглубже, — поддакнул братец. — Знаешь, мне все же кажется, это была жадность. Так подставить нас — это нужно иметь талант на грани гениальности.

— Поживем — узнаем, выживем — учтем, переживем — отомстим, — ответила я расхожей поговоркой.

— Ты охранку-то на двери вскрывать будешь, мстительница? — поинтересовался мелкий.

Я лишь размяла пальцы и решительно похрустела по наполовину обугленным побегам растений ко входу в дом. Приложила ладонь к центру плетения, оценивая его.