Твое ж пекло! Вот как мелкий умудрился так вляпаться: с разбега и по самую макушку. Лучше уж дал бы себя обокрасть, чем тащить товар у курьера, за которым, похоже, присматривал этот верзила.

Нар, увидев меня за спиной блондина, сделал большие умоляющие глаза: спасай, сестренка. Я кивнула, мол уже работаю над этим, и только приготовилась сотворить оглушающее заклинание, как тип обернулся.

Я даже руку занести не успела для магического удара. А от простого этот дракон бы не пошатнулся даже. То, что передо мной именно крылатый стало понятно сразу. Если издалека в профиль он выглядел как человек, то сейчас, видимо, частично трансформировался, и стало трудно ошибиться с расой. О ней без слов говорили янтарные глаза с вертикальным зрачком, который бывает при частичной трансформации. Еще и проступившая вязь чешуек на висках невзначай намекала — ящер готов вот-вот обернуться.

«Вот демоны! Драконов же половина заклинаний не берет» — пронеслось у меня в мозгу. А дальше думать было некогда. Я начала действовать.

Моя рука, занесенная для заклинания, обвила шею дракона, и я заорала:

— Наконец-то я тебя нашла, любимый! — да-да, прямо на весь воздушный причал и закричала, повиснув всей своей массой на блондине, и добавила для пущего эффекта, стараясь изо всех сил, чтобы меня услышало как можно больше народу. — У нас будет ребенок! Это же так здорово!!! Теперь мы сыграем свадьбу?!

На меня оторопело вытаращились все: и дракон, и Нар, и прохожие, и вороны, бдевшие на дереве, и даже труп какого-то преступника, что болтался на виселице с краю площади.

А блондин, судя по его лицу, охотнее свел бы меня не к алтарю, а в могилу. Причем сию же секунду. Но меня подобные мелочи, как то: жажда врагов свернуть Хеллавин Бертрандо шею, отравить или смертельно проклясть — никогда особо не волновали.

Вот и сейчас я, ничуть не смутившись, в броске кобры практически обвила дракона собой. Вцепилась второй рукой в его хвост на затылке, ногами обхватила мужские бедра. Со стороны это смотрелось наверняка, словно я в юбке с разбега пытаюсь влезть на дерево (дерево при этом сопротивлялось). Но я предпочла считать, что выгляжу изящно и волнующе, как восточная танцовщица у жерди на сцене кабака.

Первым от моей сногсшибательной новости о свадебной беременности очнулся братец, и первое, что этот ушастый поганец сделал — нет, не удрал, а свободной рукой вырвал из своих же судорожно сжатых пальцев злополучный сверток и подкинул его в карман блондину!

Дракон же был занят тем, что пытался отодрать от себя меня, и не заметил этого финта. А затем Нар наконец-то вспомнил, что он все же маг. Да не просто маг, а талантливый, мать его, телепортер и, прикрыв глаза, сосредоточился и начал кастовать заклинание переноса.

Я знала, что ему для этого нужно не меньше десяти секунд, и постаралась их братцу обеспечить. Для этого пришлось приложить все свои умения, обаяние и силу удушающего захвата.

Больше всего надежд у меня было на последний. Но то ли драконы привычны обходиться без воздуха, то ли мне попался такой гад, которому кислород не сильно для жизни нужен… Да и в целом его фиг оглушишь, хрен закопаешь и не факт, что вообще можно прибить. Скорее уж он кого-то. Например, меня.

Потому что девичьего сопротивления хватило ровно на три секунды. За это время его белобрысое дракошество меня от себя отцепил, взял за шкирку, как котенка, встряхнул и, чеканя каждое слово, спросил:

— Мы встречались?

Вот так он и стоял, держа на одной вытянутой руке меня, на второй — братца. Я, к моему огорчению, хоть и была выше мелкого, ногами до брусчатки тоже не доставала, позорно дрыгала ими в воздухе.

— Еще как! — просипела я и добавила: — Как, дорогой, ты можешь не помнить? У нас была ночь, полная странности… в смысле страсти.

— Я. Тебе. Не. Дорогой, — стиснув зубы произнес дракон.

— Хорошо, дешевый, — я покорно согласилась, стараясь потянуть время. Ну же, братец, давай! Я в тебя верю. — Только отпусти…

То ли мой голос был убедительным, то ли дракон сам хотел поскорее избавиться от чокнутой девицы в моем лице, но, так или иначе, я оказалась стоящей на земле. И в следующий миг блондин стал поворачивать голову к Нару. А братцу осталось всего ничего. Но если ему дракон собьет концентрацию, то…

Я стремительно встала на цыпочки и… Поймал руками лицо дракона и прижалась губами к его губам. Поцелуй — это хоть и не удар дубины, но тоже вышло неплохо. На секунду я ощутила тепло мужских губ. Твердых и решительных, злых, яростных, выжигающих. Это прикосновение было со вкусом дурманящего своей крепостью неразбавленного бренди, вышибающего землю из-под ног и любые намеки на мысли из головы. У этого дракона чувствовался немалый опыт, заставляющий прокатиться по моему телу волну жара.

А в следующую секунду мою руку схватила ладонь братца, и я сама вспыхнула факелом. Экстренные телепорты моего младшенького всегда были своеобразными. Зато эффективными. И эффектными. Чего уж тут. Нар был тот еще позер.

Мы с мелким буквально истаяли в воздухе — ни одно ловчее заклинание не смогло бы удержать.

Последнее, что я увидела — это синие, как штормовое море, абсолютно человеческие удивленные глаза дракона.

— Извини, я обозналась, — успела выкрикнуть я, прежде чем испариться с пристани и конденсироваться рядом с висельником, на противоположенном конце площади.