На Новом континенте с этим было проще — там такая мешанина, что и брюнетки, и блондинки, и рыженькие… — я в этой пестроте и не особо выделялась. Другое дело — северная часть Изначальных земель рождала в основном светлокожих… А еще эти места считались родиной скальных драконов.

Один такой, встреченный на воздушной пристани, вспомнился сам собой. Но уже без потаенного страха, как за ужином. Его затмили новые впечатления и… проблемы.

Одна такая, широкоплечая, с шевелюрой пыльно-серого оттенка сейчас как раз, не сильно-то скрывая свое раздражение, протянул:

— Лай, детка. Шла бы ты отсюда, пока загривок цел…

— Я тебе не Лай, а Элайра Амарини. Можно, госпожа, можно уважаемая… — прорычала адептка тем особым голосом, который рожается лишь в частично трансформированной глотке оборотня. — И куда хочу туда и иду. А что до того, чтобы прокусить мой загривок — так давай начинай! Здесь и сейчас!

— Пользуешься тем, что драки в академии запрещены и расхрабрилась? — хмыкнул рослый гад.

— Да у тебя просто кишка тонка вызов принять, так и скажи!

— У меня просто есть мозги, и я не хочу вылететь из академии, как твоя Милигри, — похабно усмехнулся оборотень, вспомнив о ком-то, явно хорошо знакомо двуликой.

Адептка в ответ на эти слова зарычала. Ее тело раздалось вширь, лицо начало покрываться шерстью.

— Давай. Напади на меня, и отправишься вслед за своей подружкой, — оборотень явно провоцировал Элайру.

— Она подралась с той драконицей из-за тебя! Думала, что вы поженитесь… — выдохнула обротница.

— Меня?! К алтарю? — изумился Моррис и с усмешкой добавил: — Знаешь, малышка Лай, я вообще-то общий, я как в библиотеке: почитала сама — оставь другим, — и подмигнул с намеком мне, сволочь!

— Гад! Она в тебя влюбилась! А ты ей изменил! — и двуликая хотела рвануть к оборотню, но тут с ней случилась я.

Все же я привыкла отвечать благодарностью на благодарность. Эта Элайра остановила меня тогда, когда я, как только что выяснилось из милой грызни двух оборотней, была в шаге от отчисления. Вмазала бы этому гаду, и тогда бы опытным путем на своей шкуре узнала, что академия не приветствует насилие. На своей территории — так точно.

Так что магия, которая так и не ушла из руки, хлынула потоком в мои пальцы, успевшие в последний миг схватить оборотницу за шкирку. Рывок был такой, что кисть из сустава бы точно вырвало. Если бы я не призвала дар.

А так травму получил лишь двуликий. И то психологическую. Когда узрел как невысокая хрупкая человеческая девушка без усилий, одной рукой, на которой еще и ограничивающий магию браслет (о том, что тот взломан — молчим) удерживает взбесившуюся оборотницу в звериной ипостаси.

— Проклятых тебе в родню! — потрясенно выругался перевёртыш, отшатнувшись от нашей с Элай инсталляции «удержание гнева в узде».

— Уже! — лучезарно улыбнулась я, намекая, что главное проклятье всего моего рода сейчас перед ним.

— Ты точно человек? — сглотнув уточнил двуликий.

«М-да… не нашел чего поумнее спросить, придурок», — подумала я, между тем ощущая, как шерсть в моих руках начинят укорачиваться. Скосила взгляд. Элай медленно меняла ипостась четвероногой на прямоходящую.

— Вопрос неверный, — я хмыкнула и разжала хватку на холке, а затем сложила руки на груди. — Ты забыл «чистокровный», — последнее произнесла с таким толстым намеком, что он мог приравниваться к тонкому хамству. А затем спросила: — Так что, фолиант, опишешь мою родословную? Или боишься, что корешок ненароком во время чтения оторву?

Видимо, его корешок был оборотню все же очень дорог, и рисковать им он не стал. Потому выругавшись сквозь зубы Моррис развернулся и ушел. А я и оборотница остались. Все бы ничего, но она была абсолютно голой.

Глава 4

— Еще раз так сделаешь — руку откушу, — глянув на меня исподлобья, буркнула оборотница.

— Следующего раза не будет. — Я пожала плечами. — Я лишь хотела вернуть должок.

— Не припомню, чтоб успела дать тебе ссуду на тех двух занятиях, что мы провели, — с этими словами двуликая потянулась к своей сумке, что валялась на траве.

А я выругалась про себя: точно, она же в моей группе. Тоже алхимик! Но вот ведь внешность у девицы какая замечательная — только после напоминания вспоминаешь, что уже встречались.

— Ты заступилась за меня. А еще остановила меня перед тем, как я хотела расквасить нос этому гаду… Сделала бы это, и по правилам академии вылетела бы отсюда.

— За пару хуков? — хохотнула двуликая, вытаскивая из сумки запасную рубашку и штаны и споро переодеваясь. — Едва ли…

— Но вы же говорили с этим типом про драку, — не поняла я.