Я стёр с клинка кровь и убрал его в ножны. Сердце билось ровно и спокойно. Никакой паники, никакого сожаления. Лишь холодная, безжалостная ясность. Я только что переступил ещё один рубеж в этом мире. И это не отягощало меня, а наоборот, давало ощущение контроля. Я был не жертвой обстоятельств, а стал силой, которая эти обстоятельства меняет.

«Эффективность ликвидации: 98%. Эмоциональная стабильность: в норме».

Сообщение от Юнь Ли было простой констатацией факта. Ни похвалы, ни порицания. И в этой нейтральности была своя странная поддержка.

Я снял маску и спрятал её в кольцо. Возвращался я также по крышам, ведь тренировку никто не отменял.

Дом встретил меня тишиной и запахом лепестков сушёной лаванды, которую мать развешивала у порога от дурных снов. Все спали. Этот мир, мир простых запахов и спокойного сна, нужно было защищать. И защитить его можно было только силой, без сантиментов.

Я отправился в сарай и снова достал «Живую Карту» Сяо Бай. Теперь, после ночной практики, линии защитных формаций и маршруты патрулей воспринимались иначе. Я мысленно прокладывал путь, представляя, где и как я буду пробираться.

«Оптимальный маршрут проложен. Вероятность успешного проникновения: 67%. Учти, защита в покоях Цзинь Тао наверняка будет очень сложной. Будь готов к нестандартным решениям».

— А у меня других почти и не бывает. — Усмехнулся я, после чего намазался мазью и, чтобы не беспокоить мать с сестрой запахом, лёг спать прямо там.

Утром я вышел из сарая и первым делом хорошенько помылся, чтобы убрать запах пота и мази. Сегодня тело почти не болело. Лишь лёгкая, приятная усталость в мышцах напоминала о двух сутках бесконечных тренировок.

За завтраком я был спокоен и даже улыбался шуткам А Лань. Мать, конечно, что-то почувствовала и смотрела на меня с тихим беспокойством, но я мягко улыбнулся и попытался её успокоить.

— Всё хорошо, мама. Просто сегодня важный день.

Она кивнула, не спрашивая ни о чём. Всё-таки она была очень мудрой женщиной.

После завтрака я вернулся в сарай, где начал подготавливать всё, что планировал взять с собой. «Шальная Дымка» лежала в кольце, готовая скрыть мою сущность. «Спутник Охотника» был безупречно наточен. Я перебрал свой алхимический набор, убедившись, что все необходимые реактивы и инструменты на месте — никогда не знаешь, что может пригодиться. Мною даже были приготовлены дымовые шашки, на случай, если всё пойдёт наперекосяк и придётся устраивать экстренное отступление.

— Чрезмерная подготовка редко бывает лишней, — заметила Юнь Ли, наблюдая за моими действиями. — Но помни, излишняя осторожность может породить нерешительность. В какой-то момент нужно просто действовать.

— Знаю, — ответил я, ещё раз проверяя все вещи и убирая их в кольцо. — Так что можешь мне поверить, колебаться я не буду.

Наступил полдень. До начала пира в клане Сяо оставалось двенадцать часов. Самое время для последнего акта подготовки — медитации. Мне нужно было привести в идеальный порядок не только тело и снаряжение, но и дух.

Я сел в позу лотоса в углу сарая и погрузился в себя. Ци потекла по моим каналам, ровная и мощная, как вода в горной реке. Я ощущал, как моя энергия, насыщенная после вчерашнего боя и двух дней тренировок, стала плотнее, острее. Внутри Даньтяня «Зародыш Меча» пульсировал в такт моему сердцу, излучая холодную готовность к любому испытанию.

Я отсекал всё лишнее. Страх. Сомнения. Даже ярость по отношению к Цзинь Тао. Всё это было топливом, но сейчас мне нужен был не огонь, а лёд. Я представлял себя клинком — идеально отточенным, без единой зазубрины, без эмоций, без прошлого. Только сталь, воля и цель.

Когда я вышел из медитации, солнце уже клонилось к закату. В доме пахло ужином — мать, чувствуя моё напряжение, приготовила томлёную говядину с кореньями, хотя я и просил её не тратить на меня силы. Я вышел в основную комнату и сел за низкий столик.

А Лань тут же принялась весело рассказывать о каких-то городских сплетнях, пока мама пристально и молча смотрела на меня. Её взгляд, теперь уже не затуманенный болезнью, видел больше, чем следовало.

— Сынок, — тихо сказала она, когда А Лань на мгновение замолчала, — куда ты идёшь? И не говори, что просто за травами. Я вижу это в твоих глазах. Ты смотришь, как твой отец перед уходом в тот последний поход.

Я отложил палочки.

— У меня сегодня миссия по доставке артефакта.

Она медленно кивнула, и на её лице мелькнуло знакомое выражение — боль потери, смешанная с гордостью.

— Я знала. — Она протянула свою исхудавшую руку и накрыла ею мою ладонь. Её пальцы были холодными, но касание твёрдым. — Твой отец говорил: «Сильный не тот, кто может победить, а тот, кто выживет». Ты идёшь по его пути. Я не могу остановить тебя, Хань. Я могу только молиться и верить в тебя. В того сильного мужчину, которым ты становишься.