Последние три недели пролетели в ритме, который я сам для себя установил. Ритме упорного, методичного труда, приносящего ощутимые плоды. Моя новая тактика — охота на духовных зверей среднего уровня с их немедленной обработкой оказалась невероятно эффективной. В день я стабильно зарабатывал от пятидесяти до семидесяти серебряных. За это время я преобразил жизнь своей семьи.

Сейчас я стоял у входа в наш дом, вернее, в то, во что он превратился. Крыша, когда-то протекавшая в дюжине мест, теперь была покрыта ровным слоем тёмной, прочной черепицы. Дверь, прежде скрипевшая на ветру, была заменена на новую, дубовую, с надёжным засовом. Внутри пахло не сыростью и болезнью, а свежим деревом и благовониями.

«Финансовый отчёт: после всех текущих расходов и инвестиций в ремонт, ликвидный капитал составляет 320 серебряных. Ежемесячный доход стабилен».

— Братик, иди скорее ужинать! Суп остынет! — из дома донёсся голос А Лань.

Я зашёл внутрь. Главная комната тоже изменилась. На столе вместо грубой самодельной посуды стояли глиняные миски и чашки, купленные на рынке. В углу тлел не дымный, чадящий очаг, а аккуратная железная печь с выводом дыма через новую трубу — дорогое приобретение, но оно того стоило, ведь мамин кашель почти прекратился. Сама она сидела за столом, и на её лице я видел не маску боли, а просто усталость после дневных хлопот. Она штопала мою рубаху, и её пальцы, хоть и слегка дрожали, двигались вполне уверенно.

— Ну как, сынок, доволен работой плотников? — спросила она, откладывая шитьё.

— Более чем, — я сел рядом, чувствуя приятную усталость в натруженных мышцах. — Сказали, что крыша теперь лет двадцать простоит. Следующим делом займёмся полом и новой мебелью.

— Ой, да не торопись ты так, — покачала головой мать, но в её глазах светилась гордость. — Главное, что у нас есть крыша над головой и еда на столе. Спасибо тебе, Хань.

— Пустое, — отмахнулся я, но внутри, от её похвалы всё потеплело.

В этот момент из-за перегородки выпорхнула А Лань. На ней было новое платье из добротной хлопковой ткани с мелким синим узором. В волосах поблёскивала неброская, но качественная деревянная заколка, а коса была заплетена с разноцветными шелковыми лентами.

— Нравится? — она покружилась, и ткань мягко взметнулась вокруг неё. — Мама помогла выбрать! Говорит, теперь я выгляжу как дочь уважаемого горожанина, а не как нищенка!

— Ты и есть дочь уважаемого горожанина. Помни, кто наш отец, — я искренне улыбнулся. Видеть их сытыми, одетыми и в безопасности было лучшей наградой за все мои труды и риски. — Просто у нас были временные трудности с деньгами.

— А ты, братик, стал каким-то другим, — А Лань присела напротив, подперев подбородок. — Не только сильнее. Ты как будто спокойнее стал. Раньше ты всегда был как сжатая пружина.

Она была права. Последние недели относительной стабильности, ежедневных медитаций и видимого прогресса сделали своё дело. Я не просто качал мускулы и копил Ци. Я оттачивал контроль. И сейчас, сидя за этим столом, я чувствовал, как мои энергетические каналы наполнены до краёв, а в Даньтяне булькает и просится разрушить плотину некая новая, более плотная и послушная энергия. Прорыв на Третью Звезду был вопросом часов, а не дней.

«Уровень Ци: 99,9% от максимума Второй Звезды Ученика. Прорыв неминуем. Рекомендация: уединение и безопасность».

После ужина, который прошёл в тёплой, почти праздничной атмосфере, я удалился в свой сарай. Правда, теперь это была не просто подсобка, а нечто вроде мастерской. На полках стояли аккуратные баночки с реагентами, висели инструменты для разделки трофеев, в углу был сложен мой алхимический набор. Я как раз заканчивал обработку шкуры Пещерного Медведя-Скалолома. Состав на основе «Плакун-травы» ложился ровным слоем, запечатывая природную Ци зверя и делая мех не только прочнее, но и магически инертным, что высоко ценилось при изготовлении доспехов.

Именно в этот момент я почувствовал её. Лёгкое, почти невесомое прикосновение к моему энергетическому полю. Чужая Ци, чистая, острая и до неприятного стабильная.

Я не подал вида. Продолжая водить кистью, я медленно повернул голову, делая вид, что разминаю шею.

В проёме открытых ворот стояла девушка. Она была одета в элегантное платье-халат из тёмно-синего шёлка, подпоясанное тонким кожаным ремнём с серебряной пряжкой. Рукава были удлинены, скрывая кисти, а воротник оторочен мягким мехом какого-то серебристого зверька.

Платье было одновременно женственным и практичным — не стесняло движений, но подчёркивало изящный стан. Её чёрные волосы были убраны в сложную, но не вычурную причёску, скреплённую двумя скрещенными нефритовыми шпильками. Лицо было утончённым, с высокими скулами и тёмными, пронзительными глазами, в которых читался острый ум. В её облике была удивительная гармония красоты и скрытой силы.

«Объект: неизвестный практик. Уровень Ци: 4-я Звезда Ученика (пиковая). Состояние: идеальный контроль, признаки мастера пространственных артефактов. Экипировка: одежда содержит скрытые защитные руны. Уровень угрозы: средний. Намерения: неясны».