И все в таком духе. Полина закрыла глаза и погрузилась в созерцание Сети. А там начинался кавардак. Шлюзы, заблокированные паролем, пали. Чужие информационные потоки начинали хозяйничать в диспетчерском сервисе. До ближайшей станции оставалось пятнадцать минут. За это время мог начаться хаос. Аварийные станции находились на каждом сотом километре. До ближайшей осталось пять минут хода. Полина решила, что будет безопаснее высадить людей на этой станции.

– Я попробую остановить поезд на аварийной станции. Мне кажется, что на станции в Мальмё теперь каша из луперов.

– А! Что? – Генри смотрел, как станция разваливается в воздухе. Ее части не просто горели, они светились, как огромные метеориты, пронзающие атмосферу. – Давай, останавливай.

Полина приказала луперу остановиться на первой аварийной станции, а чтобы этот приказ не отменился, поставила блок на входящую информацию.

Орбитальная станция, совершенно утратившая свою конфигурацию, вытянулась горящими обломками в светящуюся и дымящуюся линию. Люди в вагоне перестали кричать. Они молчали, проникаясь масштабом наблюдаемой катастрофы. Обломки стремительно приближались к земле.

Они ушли за горизонт одновременно с началом торможения лупера. Люди в вагоне связали незапланированное торможение с падением станции. Раздались тихие комментарии:

– На электростанцию упали, наверно?

– Сеть повредили, я тебе говорю.

– Аварийная защита сработала.

– Тоннель впереди повредило, потому и останавливаемся.

Над линией горизонта вспыхнула яркая вспышка. Стекла вагона автоматически затемнились, но даже это не помогло. В глазах заиграли зайчики. Народ ошеломленно притих. Даже дети затихли. День как будто померк на время – последствия ослепления. Все ждали ударную волну. Она пришла позже и почти незамеченной. Изоляция тоннеля от внешнего воздействия была высокой. Кроме того, большое расстояние от взрыва рассеяло ударную волну.

Лупер остановился недалеко от красивой шведской деревушки с яркими домиками. Двери открылись.

– А нам зачем выходить? – спросил кто-то. – Сделают, и дальше поедем.

– Это может быть опасно. В диспетчерской нарушилась связь, и луперы могут не попасть в расписание и столкнуться. – Полина решила немного приврать, чтобы мотивировать людей покинуть состав.

– Ты откуда знаешь?

– Это вряд ли. Я смотрел передачу, луперы – самый безопасный транспорт в мире. Ни одного случая аварии за все время.

– Сейчас не тот случай, который можно было просчитать. Станции тоже не должны падать. – Полина привела убедительный аргумент.

– А вдруг там теперь радиация? Здесь безопаснее.

– Взрыв был далеко, радиации нужно время, чтобы ее принесло ветром.

– Вот сказанула, ветром! – усмехнулся пожилой мужчина. – Радиация распространяется со скоростью света! Это излучение!

Сейчас не время было пускаться в споры. Полина и Генри взяли свои вещи и направились к выходу. Половина пассажиров последовала за ними. Народ еще пребывал в шоке от лицезрения жуткой катастрофы. Кто-то решил послушаться совета, кто-то просто решил подышать свежим воздухом. Проходя мимо лупоглазого малыша с молодой мамой, рассеянно смотрящей по сторонам и не знающей, как поступить, Полина не удержалась:

– Я вам говорю, здесь оставаться опасно. Выходите на улицу, лупер без вас не уедет. Спасибо потом скажете. – Полина подмигнула малышу.

Тот не засмущался совсем, а даже наоборот – заулыбался и протянул руки к Полине. Подчинившись сиюминутному желанию, Полина взяла его на руки. Мамаша растерялась совсем.

– Берите вещи и за нами! – приказала ей Полина.

Генри забрал у Полины все сумки. Она спустилась с малышом по лестнице, гордая своим поступком. Полина поймала себя на мысли, что в ней где-то глубоко колыхнулись чувства, о которых она до сего момента не подозревала. Ей приятно было нести ребенка. Малыш вначале в упор, изучающе смотрел ей в глаза и, убедившись, что девушка неопасна, стал смотреть наверх, ожидая родную мать. Они отошли метров на пятьдесят от тоннеля и стали ждать появления мамы малыша.

Девушка появилась на перроне и замахала рукой. Малыш произнес что-то, отдаленно напоминающее «мама».

– Да, мама, сейчас она придет к тебе.

Народ толпился под тоннелем. Природа здесь хоть и была северной, но в это время года она еще благоухала ароматами трав. С той стороны, где раздался взрыв упавшей станции, поднималось белое облако. Мама малыша подошла к Полине. Сын протянул к ней руки и запрыгал, пришпоривая Полину.

– Идем к маме, Юрик. – Девушка забрала сына. – Вы правда думаете, что ехать в лупере опасно?

– Лупер не остановился бы, если бы все было нормально, – ответил Генри, не афишируя, что это их рук дело.

Юрик беспардонно начал шарить у матери под майкой.

– Извините, мне надо покормить сына.

Генри и Полина отвернулись. Из деревушки к станции шли люди. Взрыв и остановившийся состав должны были вызвать закономерный интерес. Пока еще интерес. В их головах еще не сложилась общая картина приближающейся катастрофы. Мир стремительно менялся, и не в лучшую сторону. Начало этого процесса словно открыло клапан и выпустило томившиеся в котле души Полины опасения.