Полина засопела, вдобавок у нее открылся рот. Генри решил, что его прогулка в окрестностях ничем не грозит ее безопасности. Проходя мимо девушки, он осторожно прикрыл ей рот. Полина зачмокала пересохшим языком по нёбу. Вдруг до Генри дошло, что такое он мог сделать лишь по отношению к хорошо знакомому человеку, а Полину он знал только с сегодняшнего страшного утра. Это было удивительно, но за короткий период, что они были вместе, у него возникла привязанность к девушке. Мысль о том, что они скоро расстанутся и, возможно, больше никогда не увидят друг друга, разошлась по душе неприятным ощущением. Это не было похоже на любовь с первого взгляда, скорее на привязанность, возникшую в результате совместно пережитой опасности.

Нагретый воздух маревом поднимался от горячих скал. До ближайшего обрыва было метров пятьдесят. Генри решил, что он быстро дойдет до края, полюбуется пейзажами внизу и сразу же вернется. Спотыкаясь о серые камни и сплетения вьющейся по ним травы, юноша добежал до обрыва. Красота внизу выглядела необыкновенно. Лазурное море до горизонта, желтый пляж, мельтешащий людьми как молекулами броуновского движения, бананы с туристами, парашюты, водяные катапульты… Необыкновенное сочетание природной красоты и человеческого беззаботного веселья. Как хорошо, что в мире существовали такие места, где человек отшелушивал от себя все обременительное, что наслоилось на него за трудовой год!

Буйки выделялись пестрой пунктирной линией на фоне лазурной воды. С высоты скалы Генри увидел лодку, на которой они приплыли. Ярко-оранжевое пятно лодки отнесло метров на сто от буйков вглубь моря. Вплотную к ним на волнах колыхало еще одну лодку обычного серого цвета. Такой же цвет был у лодки, на которой приплыли мужчины, уговаривавшие Полину вернуться на остров. Холодный пот прошиб Генри. Страх заставил его припустить за Полиной, невзирая на камни и растительность. Он боялся, что его могут опередить.

Полина мирно спала. Рядом никого не было. Генри перевел дыхание, огляделся по сторонам.

– Полина, проснись. – Генри тронул ее за плечо. Морфей крепко держал ее в своих объятьях. – Полина! Проснись! За нами погоня!

– Что? – Полина пыталась поднять веки, но глаза не открывались. – Сколько я спала? Можно еще минут десять? – Ее голова безвольно упала на руку. Тут же раздалось сопение.

– За тобой приплыли, те самые, на лодке!

Полина села, с трудом открыла глаза, стукнула себя по щекам. Ее взгляд понемногу прояснился.

– Ты уверен?

– Лодка такого же цвета, как у них, стоит у самых буйков. Видать, недавно, потому что нашу отнесло в море.

– Когда же они отстанут от меня, гады. – Полина выдернула из земли пучок ни в чем не повинной травы. – Бежать надо отсюда, и чем скорее, тем лучше. Одежда высохла?

Генри вскочил, подбежал к своей одежде, помял ее, проверяя.

– Почти, но я могу надеть ее. На мне еще быстрее высохнет.

– Тогда нам надо взять машину и отправиться на вокзал. У тебя деньги есть на машину?

– Есть, но впритык. Я еще не брал билет до дома, не знаю, во сколько он мне обойдется.

– А ты откуда, Генри?

– Шотландия.

– Да, пешком неблизко. Тебе бы до Ла-Манша доехать, а там пешком через тоннель, потом на овечьей упряжке немного – и дома.

– Сама ты на овечьей упряжке езжай к своим медведям.

Обмен традиционными представлениями о народных символах завершился смехом.

– Кроме шуток, Генри, надо подальше убираться из этого места.

Полина поднялась, надела «наушники» и всем видом показала, что пора отправляться в путь.

– Нам бы до Салоник добраться на машине или электричке, а там разбежимся.

Генри согласно кивнул. Полина первой выбралась на тропинку. Линии отелей лежали перед ними. Между ними текли реки отдыхающих, подобно крови неся кислород, набранный на солнце, в тело отелей. У каждого отеля находилась небольшая стоянка автомобилей для тех туристов, которые желали кроме пляжного отдыха насладиться еще и местными достопримечательностями. Полина и Генри направились к ближайшей стоянке.

Наверняка действия преследователей координировали киборги Филиппоса. Стоило им попасться на камеры и взяться за ручку двери любого магазина, как их местоположение становилось известно. По дороге Полина пыталась понять, как работает устройство в ее ушах. Вдоль дорог находилось большое количество камер, которые смотрели в сторону дорожного полотна и дальше, на пляж. Полина встала позади столба с камерой, пробуя понять и почувствовать, каким образом идет сигнал от камеры в Сеть. Получилось не сразу. «Наушники» выдавали разные звуковые сигналы, понять которые было невозможно.

– Это ты ее вращаешь? – неожиданно спросил Генри.

– Я не знаю. Не могу понять, что делать.

Полина закрыла глаза и попробовала почувствовать прибор. Сознание как будто касалось правильного направления, но только едва-едва, и тут же теряло. «Так, камера снимает и передает видео на антенну. Я камера, я снимаю и передаю видео на антенну». Неожиданно в голове возник поток, ощутимый физически, похожий на течение реки вокруг ног. Полина поддалась ему. Поток понес ее. Он слился с еще несколькими потоками и вынес девушку в океан. Полина поняла, что это ее сознание так представляет себе информационные потоки и хранилище. Океан упирался в дамбу, которая пропускала сквозь себя миллиарды потоков, забирая себе из них только работу, ради которой они существовали.