Тишина стала звенящей.

— Род Платоновых, — я выдержал паузу, — восходит напрямую к династии Рюриковичей.

На мгновение зал замер. Затем взорвался.

— Что?!

— Не может быть!

— Рюриковичи?!

Воронцов расхохотался. Громко, демонстративно, запрокинув голову:

— Маркграф, я знал, что вы амбициозны, но это уже граничит с безумием!

Кисловский вскочил со скамьи, разводя руками:

— Господа, господа! Давайте не будем превращать серьёзное мероприятие в фарс. Маркграф, вы, конечно, достойный человек, но такие шутки…

— Я не шучу, — оборвал я его ледяным тоном.

Зал зашумел сильнее. Кто-то смеялся. Кто-то возмущённо качал головой. Кто-то просто смотрел на меня с недоверием.

Один из нейтральных бояр, пожилой седобородый мужчина в синем двубортном пиджаке, поднялся:

— Маркграф Платонов, я уважаю вас как воина и администратора, но такое заявление… оно требует исключительных доказательств. Вы понимаете, что без них вы просто станете посмешищем?

— Понимаю, — кивнул я. — И доказательства у меня есть.

Я положил ладонь на рукоять меча, висящего в ножнах у меня на поясе. Шёпот в зале усилился. Металлический шелест, с которым клинок покинул своё вместилище одним слитным движением. Полутораручный клинок из Реликтового Ледяного серебра с едва заметными рунами на гарде. Рукоять обмотана новой кожей взамен истлевшей, круглое навершие, инкрустированное кристаллом Эссенции.

— Фимбулвинтер, — произнёс я, поднимая меч. — Клинок Рюрика Варяжского.

Мимолётное усилие, мысленный приказ, и…

Эффект был мгновенным.

Температура в зале рухнула. Мой выдох превратился в белое облачко пара. На столах и скамьях начал кристаллизоваться иней. Тонкие ледяные узоры расползлись по дереву, словно живые. Кто-то из бояр вскрикнул, отшатнувшись.

Лезвие светилось бледно-голубым светом. Холод исходил от него волнами, осязаемый, почти физический. Я чувствовал, как меч отзывается на мою кровь, на магию в моих венах. Древний артефакт, созданный больше тысячи лет назад.

— Святые угодники, — прошептал кто-то в первом ряду.

Я вернул меч в ножны. Температура начала медленно подниматься, но иней на столах остался.

Затем я поднял правую руку, демонстрируя перстень на безымянном пальце. Массивное кольцо из тёмного золота с выгравированным на нём родовым знаком — ворон, расправивший крылья над копьём.

— Императорский перстень Рюрика, — объявил я.

Дверь в зал открылась. Вошли двое пожилых людей. Первый — сухонький старичок в очках с толстыми линзами, седая борода до груди, в академической манти. Второй — полный мужчина с добродушным лицом и умными глазами, в простом сером костюме.

— Позвольте представить, — сказал я. — Магистр Павел Борисович Раевский, артефактолог Владимирской академии. И профессор Лев Павлович Соболев, историк, специалист по раннему периоду Руси.

Раевский приблизился к столу, осторожно взял меч, изучил рукоять, лезвие, руны. Достал какой-то артефакт, провёл им вдоль клинка. Кивнул.

— Возраст артефакта, — произнёс он скрипучим голосом, — более тысячи лет. Подлинность не вызывает сомнений. Работа северных мастеров, техника утрачена. Магический узор неповторим.

Соболев взял перстень, изучил гравировку, достал лупу:

— Хроники упоминают, что у Рюрика был могучий артефакт-меч, создающий ужасающую снежную бурю. Фимбулвинтер — «великая зима» на языке северян. А на кольце, согласно сагам, были выгравированы имена жены Хильды и дочери Астрид, — он поднял голову. — Это те самые имена.

Зал гудел, как потревоженный улей.

Воронцов резко поднялся:

— Украсть древние артефакты мог любой человек! Это не доказывает родство!

Раевский повернулся к нему:

— Меч откликается только на кровь настоящих потомков. Магический «замок», встроенный в артефакт при создании. Без правильной крови клинок остаётся обычным куском металла. Маркграф продемонстрировал полную активацию, — старик снял очки, протёр их. — Боюсь, это невозможно подделать.

Бояре зашептались громче. Кто-то недоверчиво качал головой. Кто-то смотрел на меня с новым интересом.

— Второе подтверждение, — продолжил я. — Старинная родословная и архивное исследование.

Я достал свиток из футляра. Пожелтевший пергамент, исписанный старославянской вязью.