В караулке повисла тишина. Ярослава присвистнула:

— Ты хочешь добить змею, пока она оглушена?

— Именно. Сабуров потерял армию, Воронцова, поддержку Гильдии. Сейчас он слаб как никогда. Нужно ковать железо, пока горячо.

Игнатий нахмурился:

— Сын, как ты собираешься брать укреплённый город? У нас нет нужного количества орудий, да и людей не хватит для правильной осады. Это уж не говоря о том, что в случае атаки ты будешь выглядеть в глазах Содружества агрессором, а не жертвой противозаконного нападения.

Уголки губ дёрнулись в хищной улыбке. Я представил лицо Сабурова, когда тот поймёт, что происходит:

— Не переживай. Воевать не придётся или почти не придётся. Думаю, врагу будет не до того…

Коршунов, мой начальник разведки, внимательно посмотрел на меня и медленно улыбнулся:

— Воевода, будем использовать нашу заначку?

Я ответил ему такой же улыбкой:

— Именно так, Родион Трофимович. Пришло время показать Владимиру наш козырь.

Князь Михаил Фёдорович Сабуров стоял у окна своего кабинета во владимирском дворце, наблюдая за площадью внизу. Ещё вчера там собирались толпы зевак, надеясь услышать новости о великой победе над мятежным маркграфом, а главное — о возвращении членов своих семей. Сегодня площадь опустела — редкие прохожие торопливо пересекали её, не поднимая головы к государевым окнам.

Двери распахнулись без стука. В кабинет ворвался Илья Петрович Акинфеев — верный советник, державший руку на пульсе информационных потоков. Пожилой мужчина выглядел так, словно постарел на десять лет за последний час. Князь медленно повернулся, уже зная по выражению лица подчинённого, что новости катастрофические.

— Ваша Светлость… армия… — Акинфеев сглотнул. — Полный разгром. Генерал Хлястин мёртв. Патриарх Воронцов мёртв. Силы Гильдии Целителей уничтожены. Половина войска погибла, остальные взяты в плен или бежали.

Сабуров почувствовал, как пол уходит из-под ног. Он схватился за край стола, костяшки пальцев побелели.

— Сколько вернулось?

— Около сотни в пути, Ваша Светлость. В основном бояре и наёмники, которые… которые бросили своих товарищей и бежали с поля боя.

Князь закрыл глаза. Тысяча человек — лучшие бойцы, маги, элита Владимирского княжества. И от них осталась жалкая сотня трусов.

— Созвать совет, — приказал он севшим голосом. — Немедленно.

Но на совет пришли единицы. Вместо залы, полной советников и военачальников, Сабуров увидел пустующие кресла. Князь достал магофон, пытаясь связаться с командирами ратных компаний. Большинство не отвечало — погибли или бежали. Наконец удалось дозвониться до командира «Иноходцев».

— Ваша Светлость, — голос наёмника звучал устало, на фоне слышался топот множества ног и тяжёлое дыхание шагающих людей.

— Где вы? Собирайте выживших и возвращайтесь во Владимир!

— Возвращаться? — в голосе Рустама прозвучала горькая ирония. — Мы как раз уходим в противоположную сторону. К Покрову движемся, оттуда — куда глаза глядят.

— Это дезертирство! Контракт…

— Контракт предполагал военные действия, а не самоубийственную атаку на подготовленные позиции, — перебил Рустам. — Неукротимые потеряли две трети состава. Иноходцы — больше половины. Стальные Псы, Чёрные Молнии и Убойные Стрелки вообще перестали существовать!

— Я заплачу двойные премии!

— Мёртвым деньги не нужны, Ваша Светлость. Из тысячи человек спаслось около сотни. Мы видели, как Платонов расправился с вашей элитой. Командиры наверняка уже все мертвы. Нет, князь. Ищите других дураков.

— Дезертирство карается смертью!

В трубке раздался злой, усталый смех:

— Каралка ещё не выросла. Да и чем карать будете? Мы — это и есть вся ваша оставшаяся армия. Прощайте, князь. И совет — бегите сами, пока не поздно. Платонов не остановится на этой победе.

Связь оборвалась. Михаил Фёдорович остался в пустом зале, глядя на молчащий магофон.

Хуже было с боярскими семьями. Магофоны во владимирских особняках звонили не переставая — те из беглецов, кто сохранил средства связи, торопились сообщить родным, что живы.

Старая боярыня Курагина прислала князю короткое гневное послание: «Мой муж и сыновья не выходят на связь уже несколько часов. Если они погибли по твоей вине, узурпатор, — проклятие на твой род. Если живы — я буду в неоплатном долгу перед тем, кто их пощадил».

Боярин Андрей Толбузин вообще не ответил на вызов князя. Его управляющий передал: «Господин жестоко страдает от подагры и не может вам ничем помочь. Сказал только — его брат воюет на правильной стороне».

Жёны и матери метались по приёмной дворца. Одни рыдали, получив известия о гибели мужей и сыновей. Другие в отчаянии ждали хоть каких-то вестей — большинство пропавших просто не выходили на связь.

— Мой племянник только что позвонил! — кричала молодая супруга одного из бояричей Мещерских. — Он бежит к Коврову! Говорит, всё командование перебито, армия уничтожена! Это правда?!