Доктор Раймон жил в центре города, и по дороге Гийом не раз порадовался, что Флоран всё-таки город не очень большой и провинциальный. Движение даже в центре совсем небольшое, но главное – организовано всего в один уровень. Проезжая часть отделялась от тротуара и была разделена на две полосы встречного движения, причём ковры летели на высоте полуметра от земли вперемежку с колясками. В столице ковры летели в два, три, местами даже в четыре уровня и обязательно на высоте. По земле же в столице бегали исключительно новомодные локомобили да немногочисленные конные экипажи. Гийому, чей старенький ковёр выше двух метров поднимался с трудом, а на парковку на крыше полицейского управление залетал иногда с четвёртой-пятой попытки, в столице пришлось бы туго. Но здесь – в самый раз, да и стоило честно признаться, что такому неопытному водителю управлять ковром на уровне земли намного проще, чем маневрировать в потоке в воздухе. Поездка, несмотря на неуверенное вождение, даже доставляла удовольствие, поэтому до клиники Гийом добрался в хорошем расположении духа. А поскольку не собирался задерживаться, то даже не стал ковёр сворачивать и нести с собой, а так и оставил парить на газоне перед зданием.

В отличие от своего коллеги Жан-Пьера, доктор Раймон жил в трёхэтажном доме, выкупив целый подъезд. На первом этаже была клиника, второй и третий с отдельным входом – личные апартаменты. Пациентов у него тоже было явно больше, в приёмной встречала средних лет медсестра в зелёном халате. Видимо, полицейские были тут гостями нередкими – всё-таки именно месье Раймон как правило выступал коронером – потому медсестра на гостя глядела совершенно спокойно и равнодушно.

– Добрый день, месье. Вы к доктору Раймону? По служебной или личной надобности? – нудным голосом поинтересовалась медсестра.

– По служебной. Сообщите месье Раймону, что к нему младший следователь Лефевр. Но дело несрочное, если месье занят, я могу подождать.

– Подождите, я сейчас уточню, – медсестра вышла, почти сразу вернулась. – Пойдёмте, месье следователь. Доктор Раймон свободен и готов вас принять.

Медсестра проводила гостя, причём не в кабинет для встречи пациентов, а в маленький рабочий кабинет доктора. Небольшой, без развешанных на стенах дипломов и прочей мишуры, заставленный шкафами для бумаг и захламлённый медицинскими книгами и журналами: они лежали даже на подоконнике. Судя по наименованиям, датам и количеству, доктор внимательно следил за новинками в своей области. Доктор Раймон был уже мужчина пожилых лет, но ещё с совершенно чёрной головой и одарённый густыми бровями и бакенбардами, а также настолько выразительным, сверкающим взглядом, что им одним без всяких пилюль запросто мог прогонять все болезни. Увидев посетителя, доктор вышел из-за письменного стола и протянул руку:

– Добрый вечер, месье следователь. Что-то случилось и вы за мной? Меня в этот раз не предупредили.

Гийом мысленно стукнул себя по макушке: мог бы и сообразить, что если доктора постоянно привлекают как коронера, у него наверняка есть связь с управлением. Мог бы и предупредить о своём визите заранее, а не пугать человека.

– Нет-нет, извините, что ввёл вас в заблуждение. Младший следователь Гийом Лефевр. Я сейчас прикомандирован к архиву…

– А, старине месье Леонару наконец-то нашли помощника? – заулыбался доктор.

– Не насовсем, буквально на пару недель, навести порядок. Некоторые мои коллеги очень безобразно относятся к документообороту. Мол, если дело закрыто, то всё. А нагоняй потом за нарушение отчётности получаем всем управлением. У вас найдётся с полчаса, уточнить некоторые моменты за последние пару месяцев?

– Да, конечно, – доктор пододвинул к столу свободный стул из угла. – Присаживайтесь.

Минут двадцать они вдвоём добросовестно и в самом деле исправляли ошибки документооборота, когда Гийом наконец-то решился подвести разговор к тому, зачем приехал.

– Месье Ришар, по запросу полиции коронером выступаете почти всегда вы, но иногда вас подменяют коллеги. Они предоставляют вам информацию, или за сверкой оставшихся материалов посоветуете обратиться к ним?

Доктор неожиданно расхохотался так, что аж слёзы на глазах выступили:

– Месье Лефевр, вы могли сразу спросить меня про Мишелину Ланжевен, и что я думаю про квалификацию моего коллеги, который её осматривал. А всю эту занудную бюрократию оставить на потом. Нет, я верю, что вы месье Леонару хотите помочь, но ехали-то вы именно насчёт Мишелины?

– Ну… в том числе да, – сконфуженно промямлил Гийом.

– Вот уж и впрямь неисповедимы пути судьбы. Очень бодрая и крепкая была старушенция. Был уверен – лет десять-пятнадцать ещё протянет, сердце как насос, фору любому молодому даст. Моя пациентка. А тут раз – и от инфаркта умерла. Но так я сразу вам скажу, что в квалификации доктора Дюссо вы сомневаетесь зря. И я готов лично подписаться под его заключением без всякой проверки, – месье Ришар сказал как отрезал.

– Вы настолько ему доверяете?

– Более чем. Я и мои коллеги, как доктор Венсан, так и аптекари нашего города, были очень рады, когда к нам переехал месье Дюссо. Мало того что в городе наконец-то появился свой хирург, да ещё такой квалификации. И не только хирург. У него потрясающий кругозор в смежных областях. Вдобавок он ещё известен в медицинских кругах как автор интереснейших исследований по части анестезии. Знаете, вот у меня терпения бы не хватило, настолько дотошно возиться с открытием. А вот месье Дюссо не стал публиковать результаты сразу, хотя уже это принесло бы ему славу в наших кругах. Его препарат имеет заметно меньше побочных эффектов, чем тот, что применялся раньше. Месье Дюссо сначала тщательно всё проверил, описал все возможные варианты действия на пациентов и способы применения, а только потом опубликовал результат. Инструкция к его анестетику получилась настолько подробной и удобной, что министерство здравоохранения уже хочет взять её как образец для составления инструкций ко всем препаратам из обязательного реестра. Нет, по части медицины месье Дюссо очень дотошный человек, и если уж он делает какое-то заключение, то абсолютно в нём уверен. Вот уж точно, не было счастья такого человека к нам получить, да несчастье помогло.