Шрифт:
?Он отметил, как чуть приоткрылись губы, как грудь едва заметно поднимается при дыхании.
?И вдруг внутри, будто по касательной, возникло ощущение — тихое, но настойчивое: она ему нравится.
?Мысль, будто чужая, но точная.
?Он не знал, что с ней делать.
?Всё в нём сопротивлялось этому — статус, самоконтроль, долг.
?Но тело не спрашивало.
?Глаза скользнули по линии её плеч, и он впервые поймал себя на том, что хочет просто — прикоснуться.
?Отодвинуть прядь волос, коснуться пальцами щеки, убедиться, что она действительно здесь, рядом, живая.
?Он сжал кулак, будто возвращая себе власть над движением.
?Нет. Не смей.
?В тот момент Марина слегка пошевелилась — видимо, во сне.
?Плечо дрогнуло, рука, на которой она опиралась, ослабла, и она чуть не свалилась со стула.
?Он шагнул вперёд, чтобы подхватить её, но она резко распрямилась — и в этот миг локтем задела чашку.
?Послышался звон керамики, плеск.
?Чай пролился, горячие капли упали ему на ладонь.
?Он отдёрнул руку, чашка покатилась по столу, Марина вскрикнула.
?— Господи… простите! — она растерянно схватила салфетки, пытаясь вытереть.
?— Осторожнее, — спокойно, но глухо произнёс он, придерживая её руку. — Горячо.
?— Нет, нет, я всё уберу… — она запнулась, заметив, как его пальцы всё ещё касаются её запястья.
?Контакт был коротким, но ощутимым.
?Её кожа — тёплая, гладкая, живая.
?Он почувствовал, как сердце делает резкий удар, будто что-то внутри сдвинулось.
?Марина отпрянула, но не грубо — скорее растерянно.
?— Я заснула, — тихо сказала она, не поднимая глаз. — Не заметила, как…
?— Усталость, — ответил он. — Так бывает.
?Он взял салфетку, помог убрать пролитый чай.
?Движения были размеренные, почти деловые, но в каждом — сдержанность, будто между ними повисла тонкая грань, переступить которую нельзя.
?Она тянулась за тряпкой, и их пальцы снова случайно соприкоснулись — легкое, мимолётное касание, но воздух будто стал плотнее.
?— Всё в порядке, — произнёс он, отступая на шаг. — Не обожглась?
?— Нет, кажется, нет, — она посмотрела на него коротко и тут же отвела взгляд.
?— Тогда собирайся. Я отвезу тебя.
?— Не стоит, — она попыталась улыбнуться. — Я доеду сама.
?— Уже поздно, — отрезал он. — Здесь не спорят.
?Они шли по коридору.
?Марина натягивала пальто, застёгивая пуговицы неловко — пальцы всё ещё дрожали.
?Александр шёл рядом, чуть позади, и чувствовал запах её шампуня — лёгкий, травяной, почти домашний.
?Почему-то именно этот запах застрял у него в памяти.
?На улице пахло снегом и бензином.
?Он открыл перед ней дверцу машины, дождался, пока она сядет, включил печку.
?Тишина, только шум обдува и редкие огни за окном.
?— Извини, — сказала она вдруг, нарушая молчание. — Я не хотела, правда.
?— За что?
?— За всё это… с чаем, с глупостью.
?— Это не глупость, — ответил он тихо. — Это жизнь.
?Она чуть улыбнулась, но ничего не сказала.
?Её отражение в окне казалось призрачным, будто между ними — не воздух, а стекло.
?Он бросал короткие взгляды, ловя себя на том, что хочет просто продлить этот путь.
?Когда они подъехали, он заглушил двигатель.
?— Если будет нужно… позвони, — сказал он, глядя прямо, но мягче, чем обычно.
?— Спасибо. Я справлюсь.
?— Знаю. — Он улыбнулся едва заметно. — Но всё равно позвони.
?Она вышла, прикрыла дверцу, задержав взгляд на нём на секунду дольше.
?Он проводил её глазами, пока она не скрылась в подъезде.
?А потом долго сидел, не включая фары, слушая, как гудит тёплый воздух из печки.
?Только теперь понял — сердце всё ещё бьётся быстрее, чем нужно.
?И впервые за долгое время он понимал, почему.
Глава 21. Случайности не случайны
Выходные выдались тихими.
?Марина проснулась поздно — за окном серое небо лениво тянуло по ветвям холодный туман, на улице шуршал ветер.
?В квартире пахло чаем и чем-то пряным — она вчера забыла на плите корицу в кастрюле.
?Всё было привычно, но как-то… пусто.