— Не обращай внимание на запах благовоний, — сказала Амацу-но-Маэ, — есть поверье, что они из тех, что настраивают оборотней на дружелюбный лад.

— Если бы я был кицунэ, то этот запах меня бы насторожил, — сказал я Ёсиде, выруливая по навигатору в искомую часть города. Надеюсь, не заблужусь. Хорошо еще, что движение в утренние часы на дорогах не очень напряженное. Не хотелось бы поцарапать машину Ханы-сан. Да о чем я вообще думаю?! Неужели меня проняло средство онмёдзи?

— Ха-ха-ха! — возможно, впервые за сегодня рассмеялся охотник на лис. — Ты, Ниида! Насмешил! Ха-ха-ха! У тебя столько же шансов оказаться кицунэ, как у рыжей внучки Конохи-сан. Ноль!

— Почему? — удивился я. — Со мной-то всё понятно, но Ёрико молодая и очень красивая девушка. Как раз подходящий типаж.

— Лисицы не бывают рыжими, белокурыми или какими-то еще в человеческой форме, только темноволосыми. Вот как ты или Тика-тян. Это генетика, если угодно. Мои предки таких слов, конечно, не знали, но как выглядит кицунэ, уяснили четко и в хрониках описали. Возьми айдола с телеэкрана и выкрути харизму на максимум. Вот тогда получится близко. Это работает и для мужчин, и для женщин. Вот твоя жена, Ниида, она почти дотягивает до стандартов. И ее сестренка. Очень милая внешность, так что глаз не отвести.

— Мияби — не кицунэ, — сказал я со всей уверенностью.

— Конечно! — охотно подтвердил Ёсида. — Но, может быть, в каком-нибудь десятом поколении унаследовала часть их генов. Оборотни и обычные люди вполне себе дают совместное потомство.

— То есть относятся к одному виду, по классификации из учебника биологии, — сделала неожиданный для парня вывод Амацу-сенсей. — Подумай об этом, Кайто-кун.

— Дело не в биологии, а в поступках! Маньяки и убийцы из тюрем тоже одного с нами вида, но их мы не оправдываем! А кицунэ еще хуже, гораздо хуже. Знали бы вы, что творила Тамамо-но-Маэ в Китае и Индии. Все эти необузданные оргии…

— Эта Коноха недавно наткнулась на один фильм с отметкой 18+. Пожалуй, вам двоим еще рано знать о том, что там показывали. Такой неописуемый разврат! В былые времена для подобного даже слов не существовало. Актрис из этого кино ты, Ёсида-кун, неоспоримо записал бы в злодейки и приговорил к окаменению.

Парень побагровел и осёкся на полуслове. А мы как раз приехали. Киото, конечно, больше нашего крошечного Кофу, но субботним утром, в отсутствие пробок, не так и велик. Я тут же приметил Его Величество, сверкающего под ярким солнцем, а затем и минивэн Акиры.

Амацу-но-Маэ с притворным старушечьим кряхтением вышла наружу и направилась к желтому фургону. И когда в руках у нее появился посох? Ёсида этой мелочи так и не заметил.

— Был тут. Но ушел, — объявила сенсей, стоя возле задней двери. Не знаю, на чем основывался вердикт старушки, сам я разве что легкий запах озона, не вполне подходящий парковке, ощутил. Но если не верить древней тысячелетней обманщице, то кто вообще заслуживает доверия?

Бжжж. В кармане брюк забился смартфон. Акира. Это ее вибрации. Не одические, а выставленные мной на сообщение от ее контакта.

Минами Акеми: Макото, скорее сюда, мы в саду возле камней любви! Я сброшу геометку! Он здесь! Смотрит за съемкой ролика наших ребят вместе с другими зеваками. Пишу, чтобы не подслушал разговор. Юноша лет двадцати, в глупой яркой-розовой футболке. Ты сразу его узнаешь — на ногах деревянные гэта, такие сейчас мало кто носит. Постоянно глазеет по сторонам. И от него пахнет тофу. Только не спугните! Он не кажется мне опасным, но не хочу рисковать.

— Коноха-сан, Ёсида, нашелся наш лис, пойдемте с ним побеседуем, — окликнул я товарищей.

Метка, присланная Акирой, указывала на самую дальнюю часть территории не такого уж и маленького сада, разбитого при святилище. Вход туда, между прочим, платный. Полторы тысячи йен с носа, не так и мало, но я заплатил за всех, как миллиардер и вообще честный человек. По пути пересказал содержимое послания.

— Как он, по-вашему, сюда добрался? — задал важный вопрос Ёсида.

— В багажнике, — предположил я, — проследил за девочками и залез к ним в машину. Возможно, потому, что больше никого в нашем времени не знает.

— Иль глянулась ему одна из дев настолько, что форму камня лис решил отринуть, — слегка нараспев выдала наставница, — да в отделении для сумок мог добраться он.

Логичное предположение, но в то же время не самое для меня приятное. Только молодого средневекового кицунэ, влюбившегося в сестренку или, еще хуже, в Ринне мне не хватило. Почему хуже? Потому что ему лет сто минимум с тремя-то хвостами. Нет-нет, такой зять ни моему отцу, ни Хане-сан не нужен!

Рассуждаю, как Ёсида! Я что, кицунэфоб? А пусть и так. А может быть, ему Акира понравилась? Этот вариант еще неприятнее показался, несмотря на то, что никаких прав на красавицу-лисицу у меня нынешнего нет, а я прошлый был её откровенно недостоин. Но всё равно неприятно! Сидел себе триста, пятьсот или сколько-то лет в камне, только освободился и сразу тебе Акиру? Ну нет!