Снежана оставила на столике конверт за уже проведённые уроки и, прихватив сумочку от Hermes, направилась к двери. Я даже не успела договорить дежурное «спасибо». Только кивнула растерянно и прижала Дашку к груди. По-хорошему, мне следовало отказаться от оплаты сегодняшнего занятия, если клиент остался им неудовлетворен, но… Но! Мне так нужны были деньги, что профессиональная этика покинула чат.

Дверь мягко щёлкнула, оставив меня в тишине зала. Я прикрыла глаза и выдохнула, чувствуя себя как никогда уязвленной. Хотя по правде – чего я ждала? У богатых свои правила: они покупают внимание, и ему полагалось быть всепоглощающим. У меня же не было возможности отключиться от ребёнка. Как можно сконцентрироваться на клиенте, когда я постоянно отвлекалась на дочь?

Дашка всхлипнула, уткнувшись носом в воротник на моей водолазке. Я погладила дочь по спинке, покачала, успокаивая. Её… Себя… Дескать, ну и что? Одна ушла, придёт другая. Всегда приходят другие. Но настроение упало, и я снова почувствовала распирающий ком в горле – верный признак приближающейся панички.

Сделав глубокий вдох, опустилась вместе с Дашкой на паркет. Студия все ещё пахла духами Снежаны. Проветрить бы перед уходом. Но дочь только-только вычухалась от простуды, и я не хотела подвергать ее лишнему риску.

Глянула на часы. У меня было оплачено еще пятнадцать минут аренды. Когда-то я репетировала здесь до ночи. Доводила себя до изнеможения, пока не добивалась идеального результата – и все равно было, сколько это стоит. А теперь укачивала дочь и думала о том, где взять деньги, чтобы оплатить коммуналку. Разве это не смешно?

– Идка! Какие люди, – воскликнула Маслова, тайфуном врываясь в зал.

– Привет, Свет.

– Очередной урок? – поинтересовалась подруга, бросая на паркет спортивную сумку.

– Ага. А ты на репетицию?

– Вторая за день, – простонала Светка. – Через неделю выдвигаемся с Маратом в Пекин.

– Рада за тебя. Ты прямо светишься от предвкушения!

Светка отвлеклась от штатива, куда собиралась установить телефон, чтобы отснять отработку.

– А вот и не угадала!

– Нет?

– Нет! – захохотала Светка. – Просто меня как следует трахнули.

– О господи, – смеясь, я уткнулась в макушку Дашки.

– Чего? Это, между прочим, дорогого стоит. Сейчас не мужики пошли, а черте что… Сунул, вынул…

– Все, Свет, остановись! Я не хочу этого слышать.

– И что, тебе совсем не интересно, кто он?!

– Ну почему же… Интересно, если я его знаю. Только без интимных подробностей, пожалуйста.

– Ты такая ханжа, я тебе говорила? – подбоченилась Маслова.

– Сто раз. Что поделать? Такая, вот, уродилась.

– Это Павел.

– Павел? – я свела брови, вспоминая всех Павлов, которых знала.

– Боже, Корсакова, не тупи. Павел… С которым я у тебя познакомилась. Косая сажень в плечах, дубина как… – Светка согнула руку в локте, но так и не закончила, потому что к нам присоединился Марат. Сейчас ее партнер, да, а в прошлом… мой.

Пребывая в некотором шоке от Светкиных откровений, я с радостью ухватилась за возможность переключиться.

– Марат, господи, сто лет тебя не видела! – воскликнула я. – Дай обниму.

– Ух ты, Идка… – Сафаров схватил нас вместе с Дашкой, крутанул и повел в ритме румбы… Я со смехом подыграла. – Вау, детка, да ты в отличной форме. Гоу на соревнования.

– Эй! – воскликнула Маслова, сварливо подбоченившись. – Я вам не мешаю?!

Я вздрогнула. Света, конечно, пыталась сделать вид, что ее возмущение наиграно, но я слишком хорошо ее знала, чтобы понимать, как все обстоит по правде. А по правде Светка злилась. От того, что мы даже с ребенком в руках крутились так слаженно, как ей и не снилось.

– Свет, да ты что? – выдохнула я, стараясь придать голосу лёгкость. – Маратик шутит. Какие мне теперь соревнования?

– Я вообще-то тоже шучу, – буркнула она. Марат усмехнулся, потому что для него истинные мотивы Светки тоже не были тайной. – Может, займемся делом?

– Давай, – протянул он, машинально отступая.

– Ну, пока, Ид… Вечерком позвоню. Посплетничаем, – пообещала Светка.

– Ага, – покивала я, несказанно «обрадовавшись» такой перспективе. Вот уж чего мне не хотелось с ней обсуждать, так это Павла, о котором я в принципе предпочла бы забыть.

– Эй, – возмутился Сафаров. – Чего сразу пока? Может, останешься? Посмотришь че да как, посоветуешь что-то толковое Светке.

Я замерла, переступила с ноги на ногу. Маслова улыбалась, но в ее глазах мелькнула колючая тень, которая скользнула по мне, задержалась на Дашке и вернулась обратно к Маратику.

– Думаешь, я не готова?

Боже мой, как же страшно она ревновала Сафарова к нашему общему прошлому!

– При чем здесь одно к другому? Просто взгляд со стороны! – возмутился тот. – Ида – профессионал.