— Да. было весело. Особенное удовольствие доставил полковник из Генштаба. Что с ним, кстати, сталось?

— Покровский рассказывал, что давно не видел императора в таком гневе. Орлов в принципе не склонен кричать и брызгать слюной, и сейчас не стал, но разговаривал, рыча и сквозь зубы. В общем, начальник Генштаба чуть штаны не намочил. Полковника разжаловали даже не в капитаны, а в поручики и отправили на фронт. Пусть скажет «спасибо», что не в штрафбат, а в обычную часть.

— Надеюсь, Петр Алексеевич успокоился.

— Да после того, как от тебя пришла партия грузовиков. От них, кстати, все в восторге. Тот же почти не мокроштанный начальник Генштаба уже составил список модификаций, который им бы очень-очень хотелось получить.

— Хотят — получат, не вижу препятствий. Ты меня позвал, чтобы передать список?

— В том числе. Покровский просил напомнить про наших заключенных.

— Все под контролем, я уже послал группу.

— А сам не пойдешь?

— Они уже большие ребятишки, должны справляться сами. И не волнуйся. Там такая группа, что президента из Белого Дома выкрадет так, что никто и не заметит. Что говорить о какой-то дурацкой тюрьме, которую у тому же грех не разнести по кирпичику с тюремщиками вместе.

— Но ты держишь операцию под контролем?

— Но я держу операцию под контролем.

— На самом деле Покровский хотел пригласить тебя в Кремль. Император хочет сказать пару слов.

— О, я хочу подарить ему машину. Меня могут пропустить на ней?

— Номер диктуй.

Я сперва не понял, зачем Орлов хотел меня видеть. Он задал мне пару вопросов, которые я вполне мог бы решить с Покровским или даже с Бобровым. Например, мы поговорили о кризисе самолетостроения в стране. Нам нужен был свой воздушный лайнер, но русские чиновники в какой-то момент предпочли закупать американские и французские, что на коротком горизонте казалось выигрышным.

В итоге своего самолета у нас нет, а в условиях экономической блокады мы остались без запасных деталей. Я, пожав плечами, запросил список деталей. Это в целом соответствовало моим планам. Наш продажник Арсений искал выходы на авиазаводы, но до авиаторов было гораздо труднее добраться, чем до Ласточки.

Поговорили и о создании аэробуса нового поколения, я опять же был не против, и попросил представить мне какие-то модели, актуальные на сегодняшний день. Можно нерабочие. Я даже был готов сам купить несколько списанных экземпляров.

Император еще раз лично просил освободить военнопленных, и мне пришлось повторить, что вопрос решается прямо сейчас.

— Мы ведем переговоры об обмене пленными, — зачем-то добавил Покровский. — Но группа, занимавшаяся грязными бомбами, официально не существовала и в списки на обмен не входит. Да и нет доверия карпатской стороне. Они, как мелкие жулики, всюду ищут возможность обмануть партнера.

— Если сведения разведки верны, то уже к вечеру ваши люди будут в безопасности. Возможно, им потребуется срочная медицинская помощь, и лучше они получат ее в нашей новой клинике. Кстати, усиленно рекомендую.

— Присутствующим скидка? — попытался вяло пошутить Покровский.

— Да, стопроцентная, — серьезно ответил я. — С вас, ваше Величество, и вас, Николай Александрович, я не собираюсь брать деньги за лечение. А вылечить я могу все.

Вот тут-то разговор и сдвинулся с мертвой точки.

— Как вы думаете, Этерн, — спросил меня Орлов, — сколько в мире долгожителей?

— Насколько «долго»? — уточнил я, догадываясь, куда он ведет.

— Людей, проживших более ста лет.

— Вопрос сложнее, чем кажется на первый взгляд, — начал я занудствовать. — Если брать «гостей издалека», то их по моим прикидкам пара сотен, все они потенциально живут гораздо больше ста земных лет. Сколько им сейчас, затрудняюсь ответить. Если же брать только местных жителей, то думаю, пара десятков наберется.

В разговор вступил Покровский.

— По нашим данным, и наш общий друг Бобров должен был вести переговоры и по этому вопросу, Инквизиция предлагает самым полезным для них людям некую процедуру или ритуал, не знаю, как точно его классифицировать. Называется он «Бедо Игур» и вроде бы продлевает жизнь на десять-пятнадцать лет. Слышали ли что-нибудь о нем?

Я искренне рассмеялся.

— Что именно вас развеселило? — заинтересовался Орлов.

— Завры — те еще жулики. Спихивают туземцам неликвид.

— Что вы имеете в виду?

— Bedo i gur! — процедура, предназначенная исключительно для рептилоидов. Завров, гекконов, еще есть несколько рас, которым она подходит. Я примерно представляю, как ее адаптировать для людей. Но все равно это дешевый и почти нерабочий вариант.

— Что же с ним не так?

— Он действительно в определенной степени обновляет клетки организма, что может продлить жизнь на короткий срок. Процесс старения при этом консервируется, но и не более того.

— А что еще может быть?