Научный Комплекс я им создал, даже сделал вменяемые марсоходы на базе тех, что уже были на вооружении НАСА. Оснастили они новую базу сами, благо хаб под рукой, и грузы можно доставлять дешевле, чем миллиарды на космическом корабле. Труднее было договориться с марсианскими высшими майаридами. Но я поныл, они поворчали, я разгреб очередной отстойник магического шлака. Они бы, конечно, сами могли одним движением руки его ликвидировать, но то ли им было лень, то ли брезговали, то ли все сразу.

В итоге нам выделили зону побольше, с расширением от хаба и дальше в пустыню. Зато границу с владениями марсиан очертили очень точно. И вот ее пересекать нельзя было ни в коем случае. Но если очень хочется, то можно? Так, господа ученые?

Пара сильно разочарованных «космонавтов» вылезла из марсохода. Скафандры они надеть не поленились.

— Вы сорвали важный эксперимент, — возмущенно залаял на английском один из них, высокий и белобрысый.

К нам уже бежал, вихляя задом, пухлый комендант комплекса. Черта с два с такой комплекцией он когда-нибудь выбрался бы в космос. Да и большинство «ценных специалистов» пары минут не продержались бы на центрифуге. Они, кстати, догоняли пухляша, отстав лишь на чуть-чуть.

Комендант открыл рот, собираясь то ли отчитать нарушителей, то ли приветствовать меня по всей форме. Я жестом остановил его.

— Представьтесь, господа, — обратился я к марсианским гонщикам.

— Вы ответите, — не успокаивался белобрысый.

— Ну же, как меня зовут, вы знаете. А помнить каждого из вас я не обязан. Итак, ваши имена?

— Отвечайте, — с легким привизгом рявкнул комендант.

— Уильям Лоусон, Североамериканские Соединенные Штаты! — буркнул белобрысый.

— Ганс Дранкенсон, Дания, — признался второй.

— Господа Лоусон и Дранкенсон покидают базу. У них есть час на сборы, после чего они отбудут на Землю. Не заставляйте меня присылать охранников с транспортного узла. Служба безопасности будет поставлена в известность, о том, что виза аннулирована. Также вы внесены в черный список Новой Гипербореи. Поздравляю, господа, с невероятным успехом.

— Вы не посмеете, — заныл вдруг датчанин, щуплый и длинноносый. — Нас отбирала НАСА.

— Жаль, что эта почтенная организация вас не проинструктировала, — резонно заметил я.

— Но можете объяснить, за какие такие прегрешения вы нас так жестко выгоняете? — не унимался американец.

— Вы знаете, что за линию границы выезжать строго запрещено. И в курсе, почему.

— Эти ваши мифические марсиане, которых никто в глаза не видел. Все знают, то это ваша байка, чтобы не отдавать территорию, на которую вы не имеете права! Нет за границей никакого города.

— И знаете вы это потому, что?.. — спросил я, задержав дыхание. Больше всего на свете я боялся ответа «мы туда уже ездили и ничего не нашли».

— Да это очевидно! — разорялся белобрысый. — Были бы марсиане, мы бы с ними уже встретились! Контакт — это святое! И вы не смеете ограничивать исследования, никто не способен преградить дорогу науке!

Я выдохнул. Моя сигнализация не подвела, они не смогли проникнуть за черту.

— Дамы и господа, я разрешил вам проводить здесь абсолютно любые исследования. Да хоть ядерную бомбу взрывайте!

— Что, правда? — заинтересовано выкрикнула дамочка из толпы ученых.

— В моем присутствии, после принятия необходимых мер защиты, чтобы не устроить экологическую катастрофу и не повредить работающие комплексы, — кивнул я. — Также я наладил сообщение с Землей. Вы бы в самых радужных снах не привезли с собой такую гору техники и личных вещей на космолете. Единственное ограничение — не беспокоить хозяев планеты. Неужели так трудно соблюдать элементарную вежливость и не свинячить в чужом доме?

— Да нет же никаких марсиан! — с упорством достойным лучшего применения повторил американец.

— Для ученого вы слишком сильно держитесь за недоказанные теории, мистер Лоусон. «Не желают показываться вам на глаза» и «не существуют» — абсолютно разные сентенции. Поверьте мне, как человеку, знающему об устройстве вселенной гораздо больше вас всех вместе взятых со всеми вашими дипломами. Доказательство моих знаний — ваш комплекс и тот другой, — я махнул рукой в сторону хаба. — И я утверждаю, что если хозяева Марса обидятся, даже я не смогу спасти ваши жизни. Это очень древние существа. Соответственно, они брюзгливы и обидчивы, как любой старик. А теперь будьте любезны, освободите территорию. Кстати, господа, прошла уже четверть из отведенного вам часа. Господин комендант, проконтролируйте выполнение.

Я и не думал, что моя остроумно-патриотическая шутка с похищением поезда разрастется до масштабов глобального фарса. Сейчас железнодорожный узел занимал сотни гектаров, и найти в нем что-либо без помощи Кару и его детишек-помощников было нереально. Но когда ситуация начала выходить из-под контроля, я попросил его навести порядок.

Теперь у нас появился огромный сортировочный вокзал, целый городок складов, профессиональный полигон для испытаний военной техники. В последнем помогло Министерство Обороны, которое после занятного шоу, устроенного ими на первом показе трофеев, взялось за ум и горело желанием сотрудничать.