Они немного поездили по степи и даже пальнули пару раз, к счастью, не в сторону «станции».

Но их вдруг замучила жаба, ну вот не захотели они платить мне деньги за образцы. Мне заявили в лицо, что как патриот я обязан безвозмездно передать все это добро министерству обороны. Я резонно заметил, что представляю сейчас другое государство. Более того, мы находимся не только вне границ России, а даже за пределами Земли.

— Вы не хотите принести пользу Родине! — не унимался министерский выползень.

Я опрометчиво остался в облике Беринга.

— Я уже принес пользу. Вся эта техника не попадет на линию боевого столкновения, из нее не убьют русских солдат. И я считаю, это прекрасный вклад. И кстати, я полностью согласен с товарищем инженером, российские танки лучше европейских «шедевров».

— А если мы не купим у вас все это богатство? — злобно поинтересовался министерский чиновник.

— Разберу на металлолом. Что-то, а сталь мне нужна постоянно, у меня масса производств в нескольких мирах.

— Я должен поверить, — не унимался чиновник, — что вы не побежите тут же продавать технику нашим врагам?

— Я вообще не торгую оружием.

— А что здесь происходит?

— Я пошел вам навстречу с разовой акцией. Вы хотели образцы, наслаждайтесь!

— Мы попросту все это реквизируем по законам военного времени, — заявил мне генштабовский полковник.

— Какого военного времени? — схватился за голову Покровский, но я подал ему знак рукой, чтобы не вмешивался.

— Не вопрос, — ответил я штабисту. — Я здесь один, без оружия, в отличие от вас. Берите все что хотите. Реквизируйте на здоровье.

Я создал нам с советником кресла, в которые мы и уселись, наблюдая за полетом мысли членов комиссии. До них постепенно доходило, что вывезти все эти сокровища без моего непосредственного участия не выйдет. Да и сами они находятся тут на птичьих правах.

— А почему вы попросту не отдадите им образцы? — спросил Покровский вполголоса. — Вам ведь не нужны наши, как вы сами выразились, фантики, да и суммы для вас копеечные.

— Из принципа, любезный Николай Александрович. Люди не умеют ценить то, что досталось даром. Хотя я не ожидал, что у них до такой степени жадность в одном месте взыграет.

— Это скорее вопрос власти, а не денег. Кроме того, они считают, что, поставив вас на место, заслужат похвалу от императора.

— Испортив отношения со мной?

— Не слишком умно, согласен. Ну вот такие у нас бюрократы. Но ничего, вернемся в мою юрисдикцию, я им устрою веселую жизнь.

— О, смотрите, они что-то решили! Представление продолжается.

Комиссия с самым решительным видом направилась в нашу сторону. Штабист извлек из кобуры пистолет и направил его мне в лоб.

— Вы немедленно переправите нас и этот поезд со всем содержимым на территорию России! Он укажет вам координаты полигона!

Вперед вышел чиновник из Минобороны, судорожно теребя смартфон, наверное, в поисках адреса. Покровский громко, с силой ударил себя по лбу.

— Ну что, Николай Александрович, дайте мне руку, я отправлю нас в Москву, — сказал я тихо.

— Эй, — заволновался штабист, — немедленно встаньте и отойдите от советника!

Ему явно нравилось слово «немедленно».

— Погодите, Яков Георгиевич, не стоит горячиться! — покачал головой Покровский.

— Ну в самом деле, в меня и моих людей стали слишком часто стали тыкать стволами служаки Российской Империи. Они даже выстрелили в мою племянницу. Я уже начал сомневаться, мы точно дружественные державы?

— Да, я помню эту неприятную историю. Виновные уже наказаны! Я позже принесу самые искренние официальные извинения за эту сцену.

— Наказаны не все, — прорычал я сквозь зубы.

— Яков Георгиевич, прошу, мы обсудим судьбу губернатора Птицына в другой раз!

— Я приказал вам закрыть рот и отойти от советника! — занервничал штабист, не привыкший, что его игнорируют.

— Майор! — рявкнул Покровский. — Уберите оружие!

— Я — полковник, господин советник! — неуверенно возразил штабист.

— Уже нет! И если вы не прекратите клоунаду, то продолжите службу рядовым в штрафном батальоне!

— Это не вам решать, — испуганно заговорил полковник-майор. — У меня свое начальство есть!

— Ваше начальство, капитан, — главнокомандующий Российской Империи император всея Руси Орлов Петр Алексеевич. То, что вы творите, я как советник по безопасности расцениваю как бунт. И обещаю вам, что указ о вашем новом назначении за высочайшей подписью не замедлит себя ждать!

Штабисту стало очень страшно. Я же сразу, как он начал махать своим пистолетиком, прикрыл нас воздушным щитом, так что физически нам ничего не угрожало.