Я одинок — мне не о чем молиться,

Я одинок — я попусту живу.

Я одинок — сколь жребий мой жесток!

Я одинок — где горестям граница?

Я одинок — кому пошлешь упрек?

Я одинок — полна моя слезница.

Я одинок — мне не к чему стремиться!

Я одинок — стенаний не прерву!

Я одинок — вся жизнь моя — темница.

Я одинок — я попусту живу.

Я одинок — таков мой горький рок;

Я одинок — дочитана страница;

Я одинок — печален сей зарок,

Я одинок — ничем не исцелиться,

Я одинок — о где моя гробница?

Я одинок — я дочитал главу.

Я одинок — я сплю, но мне не спится.

Я одинок — я попусту живу.

Я одинок: как долго медлит жница!

Я одинок во сне и наяву:

Я одинок: а жизнь все длится, длится.

Я одинок — я попусту живу.

Баллада 63

О сколь же ты безжалостна, невзгода

Тоскливых дней и тягостных ночей!

Беда пришла ко мне в начале года,

Утратил я звезду моих очей.

Но смею ли о ней помыслить ныне?

Смерть предъявила на нее права,

И дольний мир подобен стал пустыне:

Бог взял ее — вот лучшие слова.

Но коль из горькой доли нет исхода,

То можно ль не вести о ней речей,

Пристойно мне, с восхода до восхода,

Молить среди каждений и свечей:

Прими, Господь, ее в Своей твердыне,

Ей позабыть притом позволь сперва

Все, ставшееся с ней в земном притине.

Бог взял ее — вот лучшие слова.

Ей не нужны ни мадригал, ни ода,

Не стоит звать подруг или врачей.

Печалование такого рода

Путь жизни да не омрачит ничей!

Нет в мире большей для меня святыни:

То счастье, что забрезжило едва,

Истаяло, и нет его в помине.

Бог взял ее — вот лучшие слова.

Нет утешенья горестной судьбине,

Тем паче — обретенной на чужбине.

Боль от потери ныне такова,

Что мига смерти жду, как благостыни.

Бог взял ее — вот лучшие слова.

Баллада 69

Когда-то были у меня друзья,

Любовь была во всем моя подмога;

Божка любви азартно славил я,

В прологе — не провидел эпилога.

Однако к горестям вела дорога,

И ныне скорбь меня взяла в тиски,

Ушел покой из моего чертога:

Разбито все, — кто склеит черепки?

Мне грезы не даруют забытья,

Не радуют меня красоты слога;

Прекрасна жизнь — однако не моя;

Исчез огонь — осталась боль ожога.

Печально подведение итога:

Я жил, лелея радости ростки;

Но сколь же ныне я наказан строго!

Разбито все, — кто склеит черепки?

Ужель не даст мне вечный судия

Для новой благодарности предлога?

Сколь тягостна сия епитимья:

Все, что провижу — горько и убого;

Во всем — один обман, одна тревога, —