Пристало, дней трудившись шесть:

А в день седьмой, субботний,

Тобою осиянна, пусть

Божественная станет грусть

Светлей и беззаботней.

XII Ты — безмятежности венец:

Следя за стрижкою овец,

Ты шум Кедрона слышал,

Алкая знанья и труда,

Чтоб холить райский сад, когда

Господь Свой гнев утишил.

XIII Ты — мощный ворог Сатаны

И Сил его, что пленены

Велением Господним

Тебя они страшаться зреть,

Ты — аки лев, аки медведь

Исчадьям преисподним.

XIV Ты — постоянство, ты — обет;

От юных до преклонных лет

Тебя любили свято

На протяженье жизни всей

И Сива, и Мемфивосфей

Как Ионафан когда-то.

XV Ты — слава, дивный образец:

Юнец, мудрец, боец и жрец,

Пример иным владыкам, —

Одетый в латы иль в ефод,

Великолепен круглый год

И светозарен ликом.

XVI Ты — мудрость: искупивший грех,

Ты снова встал превыше всех,

Хоть был хулимым громко;

Путей Израилевых свет,

Во всех речах твоих — завет

И мудрость для потомка.

XVII Да, муза пела для него,

Творя покоя торжество,

Душе даруя благо,

Какого не давали ни

Юнцу — Мелхола в оны дни,

Ни старцу — Ависага.

XVIII Он Божью славу возгласил:

Первоисточник высших сил,

От чьей благой заботы

Зависит каждый шаг и вздох

И наступающих эпох

Падения и взлеты.

XIX Звучала ангелам хвала,

Чьи благовестья без числа

Приемлет высь небесна,

Где Михаил необорим,

Где серафим, где херувим

С подружием совместно.

ХХ Но и людей он воспевал:

Достоин Божий лик похвал

И в отраженье тоже,

Пусть полнят земли и моря,

С геройством истинным творя

Произволенья Божьи.

XXI Случалось воспевать ему

И свет, и трепетную тьму,

Равнины, горы, реки,

И мудрость, что во глубине

На самом сокровенном дне

Блаженствует вовеки.

XXII Хвала — цветам и древесам,

Чей сок — лекарственный бальзам,

И чист, и благодатен;

Пред чудом сим склонись челом,

Пусть благодарственный псалом

Простору станет внятен.

XXIII Всем птицам — коим несть числа,

Чьи клювы, а равно крыла