— Я решила приготовить завтрак. Садись.

Генерал какое-то время стоял столбом, словно искал подвох. Как пёс, которому протягиваешь еду, а он не понимает: почему к нему так добры, и не ударят ли, едва он приблизится.

— Ты… всю ночь не спала? – задумчиво спросил он, окинув взглядом всё то же рабочее платье, которое я так и не переодела.

— Угу, – я отвернулась и разлила свежезаваренный чай по двум большим кружкам. – Вылечила тебя и решила позавтракать. Садись уже.

Леогард ещё помедлил, но в итоге я всё же услышала, как отодвигается стул.

Я подала на стол яичницу с беконом, горячие бутерброды с рыбой, салат и чай. Причем в объёмах наготовила побольше. Будем честны, одна порция такого огромного мужчины – это пять моих.

Генерал следил за появлением яств с недоумением.

— Не многовато?

— Думаю, в самый раз. В духовке ещё пирог с яблоками.

— Ясно, – он почесал затылок. – Ну… подашь мне коробку?

Он указал в сторону своих солдатских пайков, и я застыла в недоумении.

— Я приготовила и на тебя тоже.

Генерал ещё раз отуплено осмотрел стол, будто до этого не заметил тарелку с ароматной, горячей едой у себя под носом.

— Ну это как-то… странно. Ты мой лекарь, а не кухарка.

Я ожидала совершенно другой реакции. Хоть чего-то положительного. Благодарности. Однако не стала показывать обиды. Просто фыркнула, пожала плечами и потянулась за его тарелкой.

— Не хочешь – не надо.

Он резво перехватил мои руки, охватив широкими, горячими ладонями запястья.

— Да ну что ты сразу начинаешь, пчёлка? – он поднял одну из моих рук и ударил моими же пальцами себя по голове. – Я просто ещё не проснулся. И, признаться, удивлен.

Он отпустил мои ладони, но я всё равно стукнула ещё и от себя. Несильно. Но чтобы знал.

— Эй!

— Это по инерции вышло, – хмыкнула и пошла доставать пирог. Заметила, что генерал провожает меня заинтересованным взглядом и не спешит притрагиваться к еде.

— Спасибо, – произнес он, наконец. Я впервые услышала благодарность в этом доме.

— За лечение ты меня ни разу не благодарил, – задумчиво заметила и поставила пирог на стол.

— То была твоя работа, – Леогард пожал плечами. – А сейчас ты решила позаботиться обо мне по-человечески.

Я села за стол напротив.

— А за работу не благодарят?

— За работу платят, пчёлка.

— И то верно. Приятного аппетита.

— Последний раз ел нормальную еду, когда ещё бывал в своём поместье, – заметил генерал и надкусил горячий бутерброд с рыбой, а после запил всё чаем. – М-м-м, сладкий. Ты всё-таки кладешь мёд в чай?

— Я думала, ты называешь меня пчёлкой, потому что заметил мёд в моих вещах.

— Ой, брось придуриваться. Знаешь ведь, что я это понял после ритуала.

— Связь чувств – это всё выдумки. Тебе показалось. Просто совпадение.

— Ты ведь тоже что-то почувствовала?

— Это просто от волнения, я впервые связывала себя ритуалом столь надолго, а не просто с пациентом в госпитале.

— Что там было?

Я помедлила с ответом.

— Было холодно, а потом показалось, что на пару секунд я ослепла.

— Хм. Да. Бред какой-то.

Мы взялись за еду. Леогард сам заботливо разрезал пирог и собирался уже положить кусок мне, однако…

— Отрежь от этого четверть. Я всё не съем.

Генерал собирался отдать мне добрую треть пирога. Ещё и удивленно замер, смотря на мои тарелки, где еды было сильно меньше.

— Вроде пчёлка, а ешь как птичка.

Дальше завтракали молча. Я даже не испытывала какой-то колкой неловкости. Смотрела, с каким удовольствием он уплетает еду, и этого было достаточно.

— Очень вкусно, – заметил Леогард, когда попробовал пирог. – Совсем несладко. С кислинкой.

— Ты же сказал, что не любишь сладкое. А с чаем я решила просто подразнить.

Генерал по-доброму усмехнулся, а затем стал куда серьёзнее:

— Ты это всё затеяла, потому что я тебя напугал словами перед сном?

— Совсем не напугал. Я знаю, что ты каждый раз отправляешься в жуткие места. Так что готова… ко всякому.

— Мне, в любом случае, приятно, – он всё-таки умел говорить хорошие слова! – Как после такого жрать снова сухие пайки – непонятно.

— Если будешь себя так вести, как сегодня утром, я постараюсь готовить время от времени.

— Нет, пчёлка, – генерал поднялся из-за стола. – Сколько бы я не шутил шутки про женщину и кухню, но ты мой лекарь. И только. Больше ничего.