— Да. — Джойа поняла, что и в самом деле очень голодна.

— Подумай об этом и не торопись. Мы можем поговорить с тобой ещё, и, конечно же, я буду рада обсудить этот вопрос и с Ани. А пока поцелуй меня на прощание.

Джойа наклонилась, чтобы поцеловать морщинистые губы Су. Поцелуй длился на мгновение или два дольше, чем она ожидала. Затем Су сказала:

— Ты особенная девочка, Джойа. Надеюсь, ты решишь присоединиться к нам. Да улыбнётся тебе Бог Солнца.

— И вам, Верховная Жрица, — сказала Джойа.

*

Ани была в ярости.

— Какой злой дух вселился в тебя, что ты на такое решилась? — сказала она. — Твой брат до смерти перепугался!

Она готовила овечью печень с диким щавелем и сердито мешала в котле деревянной лопаткой.

Это было необычно. У неё было круглое, дружелюбное лицо, обрамлённое тронутыми сединой волосами. Гнев ей не шёл.

Джойа сидела на траве и опасливо на неё поглядывала.

— Хан не должен был там быть, — сказала она. — Он просто пошёл за нами, маленький плут.

— И ты там не должна была быть. Жрицы имеют право скрывать свои тайны, если они того желают. Надеюсь, они тебя высекли.

— Нет.

— Нет? А что тогда?

— Я долго разговаривала с Верховной Жрицей Су.

— И это всё?

— Мама, я так много узнала! Она научила меня новому способу считать, с помощью дисков, а не частей тела. Можно считать всё выше и выше и никогда не останавливаться.

— А-а.

— Она сказала, что я очень быстро всё понимаю.

— О да, ты всегда была сообразительной. Вот только обычного здравого смысла тебе не хватает. — Ани бросила в котёл горсть диких зёрен.

— Никто не пострадал, мама. Только Хан, немного, когда Элло схватила его за руку. И то он сам виноват.

— Бедный ребёнок, он обмочился с головы до ног. Мне пришлось его мыть.

Джойа хотела увести мать от темы бедного Хана.

— В песнях жриц содержится всё, что мы знаем о солнце и луне. Вот почему они так важны. Это единственный способ передать наши знания от одного поколения к другому.

— Вот как?

Ани всё ещё злилась, но уже смягчалась, Джойа это чувствовала.

Джойа глубоко вздохнула.

— Вот почему я хочу стать жрицей.

Сначала Ани не приняла её всерьёз.

— Что ж, у тебя есть несколько лет, чтобы подумать об этом, прежде чем ты подрастёшь.

— Су сказала, что я в идеальном возрасте, чтобы начать.

— Это смешно! Тебе всего тринадцать лет!

— Четырнадцать.

— Не придирайся к словам.

Джойа была расстроена. Как ей заставить мать понять?

— Я знаю, чего хочу!

— Никто не знает, чего он хочет в тринадцать лет. Или в четырнадцать. Верховная Жрица просто хочет заманить тебя в свои сети, прежде чем ты забеременеешь.

— Я не собираюсь беременеть.

— Я тоже так говорила в твоём возрасте, а теперь посмотри на меня, готовлю завтрак для троих непослушных детей.

Джойа вздохнула.

— Ты сегодня очень злая.

— Я готовлю тебе завтрак, не так ли?

— Я ненавижу печенку.

Они немного помолчали, потом Джойа сказала:

— Су говорит, что ты мудрая.

— Да уж. Слишком мудрая, чтобы отдать ей свою дочь.

Это рассердило Джойю.

— Я не твоя собственность, и не её!

Ани отложила лопатку и села рядом с Джойей.

— Серьёзно, — сказала она. — Ты сможешь быть счастливой, живя с группой женщин, повторяя одни и те же песни и танцы?

— Да. Я совершенно уверена, что мне это понравится гораздо больше, чем пасти скот или выделывать кожу.

— Ты знаешь, что жрицам не разрешается иметь детей. Если ты забеременеешь, тебе придётся уйти.

— Я не хочу детей. Никогда не хотела.

— Ты понимаешь, что многие жрицы — это женщины, которые любят женщин?

— В этом нет ничего плохого.

— Конечно, нет, но ты из таких?

— Я не знаю, из каких я.

— Тем более есть причина отложить решение.

— Мне не придётся оставаться, если мне не понравится. Су сказала, что жрицы могут уйти в любое время.

Это заставило Ани задуматься. Через мгновение она сказала:

— То есть, если ты станешь жрицей…

— Послушницей, я полагаю.

— Если ты станешь послушницей, а через три недели передумаешь, Верховная Жрица скажет: «Хорошо, не волнуйся, спасибо, что попробовала». Ты это хочешь мне сказать?