Она снова выложила простые диски один за другим, пока Джойа считала их, загибая пальцы на ногах. Затем Су снова заменила простые диски одним помеченным.

Но когда она повторяла это в третий раз, Джойа коснулась макушки и сказала:

— Это самое большое число.

— С дисками числа никогда не заканчиваются. И у каждого числа есть своё имя. Первое, чему должны научиться послушницы, уметь называть имена всех чисел.

Джойа была заворожена и взволнована.

— Так вы можете сосчитать все дни в году!

— Да. Ты очень быстро схватываешь. — Су, казалось, наслаждалась этим разговором, и Джойа осмелилась надеяться, что она забыла о наказании.

Су сгребла простые диски и выложила новый ряд из помеченных. Считая их, Джойа снова прошла от левого большого пальца до правого. Затем Су заменила диски одним, на котором был вырезан крест.

— Этот представляет все те, что я подняла.

— Значит… — Джойа быстро всё усваивала. — Значит, вы можете считать… вечно.

— Именно.

Джойа была ошеломлена. Она видела мир в совершенно новом свете. Вот они, тайны жриц. И ей их открывали.

Её мысль устремилась вперёд.

— Значит, когда вы танцуете и поёте, вы на самом деле считаете дни и недели.

— И отмечаем, сколько прошло с последнего солнцестояния или равноденствия, и сколько осталось до следующего.

— А большие камни по краю?

— Они помогают нам предсказывать затмения, что гораздо сложнее.

— Все каменные круги используются так?

— Разумеется, нет! — Су, казалось, обиделась и выпрямилась. Джойа с тревогой вспомнила, что вопрос о наказании ещё не решён. — Любой другой каменный круг, который я видела, не имеет нужного количества камней для какой-либо полезной цели, они просто случайны. И это касается и деревянных кругов. В любом случае, мы, жрицы, единственные, кто знает обряды. Наш Монумент уникален, как и наше жречество.

— А песни?

— Они тоже уникальны.

Джойа задумчиво нахмурилась.

— Деревянный круг уязвим. Дерево может сгнить, или упасть во время бури, или его могут утащить воры. Весь Монумент должен быть сделан из камня, а не из дерева.

Су кивнула.

— Ты совершенно права. И однажды так и будет.

«Су слишком стара, чтобы говорить о том, что может случиться „однажды“», — подумала Джойа. Но комментировать не стала.

— Все наши знания о солнце, луне и днях в году хранятся в наших песнях, — сказала Су. — Наш священный долг состоит в том, чтобы знание никогда не было утрачено. Поэтому мы должны передать эти песни следующему поколению.

Джойа согласно кивнула.

— Ты и есть следующее поколение, — сказала Су. — Ты должна подумать о том, чтобы стать жрицей. Ты в идеальном возрасте для послушницы.

Этот разговор был полон неожиданностей, но такого Джойа не ожидала. На мгновение она утратила дар речи. Затем сказала:

— Но… я подглядывала за вами.

Су пожала плечами.

— Это показало мне, насколько ты заинтересована. А поговорив с тобой, я обнаружила, что ты ещё и умна. Даже сообразительные люди обычно не понимают всё это столь же легко, как ты.

Джойа попыталась представить, как она оставит мать, Ниин и Хана ради новой, совершенно другой жизни. Она по-прежнему будет видеть свою семью: жрицы не жили в изоляции. Но она будет жить здесь, есть и спать вместе с жрицами, петь песни солнца и луны. Её не будет рядом, чтобы не дать Хану упасть в реку, или помочь Ниин растить детей, или заботиться о маме, когда та состарится.

Су заметила её задумчивость, но неверно истолковала её причину.

— Возможно, ты хочешь гулять с парнями и заводить детей.

Джойю это не волновало.

— Не знаю, почему все только и говорят о парнях и детях, — сказала она, не скрывая раздражения. — Как будто это единственное, что имеет значение!

— Я чувствовала то же самое в твоём возрасте. — Су улыбнулась воспоминаниям, и на мгновение её морщинистое лицо стало прекрасным. Затем она сказала: — Но ты должна пойти домой и поговорить с матерью. Как её зовут?

— Ани.

— Та, что из старейшин?

— Да.

— Я знаю её, конечно. Она очень разумная женщина. Но ей будет нелегко тебя отпустить, особенно такую юную. И она будет беспокоиться, что жизнь жрицы может тебе не понравиться так, как ты ожидаешь.

Джойа кивнула. Именно так Ани и отреагирует.

Су продолжила:

— Скажи ей, что Монумент не является тюрьмой. Любая жрица может уйти, когда захочет. Если ты поймёшь, что эта жизнь всё-таки не для тебя, ты сможешь от неё отказаться.

На самом деле Джойю это не беспокоило. Жизнь жрицы казалась ей идеальной. Ей не хотелось заканчивать разговор с Су, но теперь ей не терпелось рассказать обо всём матери.

Су почувствовала её нетерпение.

— Тебе пора домой, завтракать.