— Так кто же, по-твоему, Шен, будет теперь отдавать приказы?

— Если ты этого не знаешь, то ты ещё глупее, чем большинство женщин.

Пиа поймала взгляд Катч и улыбнулась, но Катч тревожно отвела глаза. «Что ж, — подумала Пиа, — после стольких лет жизни с Труном ей, видимо, потребуется время, чтобы понять, что она не обязана быть рабыней любого мужчины, что вошёл в её дверь».

— Катч, если тебе что-нибудь понадобится, дай мне знать, хорошо? — сказала она.

Катч не ответила, но вышла за Пией. Как только они отошли на расстояние, где Шен не мог их слышать, Катч сказала:

— Скажи Даффу, он должен созвать собрание. Должен!

— Хорошо, — ответила Пиа, с тревогой отметив, что даже сейчас Катч считает, что собрание должен созывать мужчина.

Вечером она пересказала всю историю Даффу и Яне. Дафф хотел немедленно созвать собрание.

— Мы должны показать всем, что на Ферме всё изменилось раз и навсегда.

— Помедленнее, — сказала Яна. — Давай не будем торопиться. Не все хотят, чтобы им говорили, что всё изменилось навсегда.

— Ты же не думаешь, что женщины хотят видеть Шена в роли Большого Человека!

— Я бы хотела быть в этом более уверена.

— Я не могу поверить…

Яна прервала его:

— Дафф, тебя окружают непокорные женщины: Пиа, я, даже твоя тётя Уда. Подумай, сколько у нас из-за этого неприятностей. Но не все женщины такие, как мы. Некоторые просто хотят спокойной и понятной жизни. Нужно многое, чтобы заставить их взбунтоваться. Давай выясним, как обстоят дела и какие у них настроения.

Дафф нахмурился.

— Женщины-скотоводы не покорны, — возразил он. — Они такие же, как вы.

— Но у нас тут община земледельцев.

Дафф уступил.

— Хорошо.

Пиа решила действовать.

— Я прощупаю почву, — сказала она. Она посмотрела на небо. — Ещё немного светло. Зайду к Руа. Она мыслит независимо. Посмотрим, что она думает о Шене.

Пиа обошла поля, чтобы не топтать посевы, и подошла к дому Руа. Руа и её сын, Эрон, только что закончили ужинать. Руа приветливо встретила Пию.

— Как тебе работается с Лисс? — обратилась Пиа к Эрону.

— Нормально, — ответил Эрон, которому исполнилось тринадцать лет. — Она меня вкусно кормит.

Пиа повернулась к Руа.

— А ты справляешься без него пару дней в неделю?

Руа кивнула.

— Мне, конечно, приходится работать чуть больше, но я рада, что мы заботимся об одиноких вдовах. Это правильно.

— Я скажу Даффу. Он будет доволен. — Пиа сделала паузу, затем сказала: — Ты слышала, что Шен вернулся?

— Да, — ответила Руа. — Уж он-то всегда выживет, даже когда все остальные погибли. Скользкий как угорь.

«Значит, Шен ей не нравится, — подумала Пиа. — Но поддержит ли она идею избавиться от него?»

— Я думаю, он хочет занять место Труна и стать Большим Человеком, — сказала Пиа.

Руа пожала плечами.

— Кто-то же должен быть главным.

Это расстраивало.

— Я просто вспоминаю, как Трун заставил мою мать принять его сына, Стама, в партнёры, — сказала Пиа. — Стаму было около тринадцати лет.

— Ну, — сказала Руа, — нельзя же ожидать, что в жизни всегда всё будет по-твоему, правда?

Пиа внутренне застонала. Несмотря ни на что, казалось, Руа не слишком возражает против возвращения Шена.

Пиа попрощалась и вернулась к своей семье. Она пересказала свой разговор с Руа и сказала:

— Если мы созовём собрание, я просто не уверена, что женщины сделают то, чего мы хотим.

— Ты права, — сказала Яна. — Но мы всё равно должны его созвать. Если мы этого не сделаем, есть опасность, что всё пойдёт само по себе, и Шен в конце концов будет принят и станет Большим Человеком просто потому, что никто ничего не сделал, чтобы его остановить.

Дафф ужаснулся.

— Неужели они и вправду такие глупые?

— Или настолько осторожны.

Дафф с изумлением покачал головой.

Пиа сказала:

— Дафф, ты должен завтра утром обойти все фермы и сказать им, что собрание в полдень.

— Где будем собираться?

Это был непростой вопрос.

— Обычно собираются у дома Труна. Боюсь, это придаст Шену веса. Но если мы выберем другое место, это могут счесть за проявление нашей слабости.

— Давай соберёмся там, где собрания проводятся всегда, — решил Дафф.

— Хорошо.

Пиа думала, что на сегодня всё, но тут они услышали детский голос: