Гнев вытеснил горе Руа.

— Спасибо этому упрямому дураку Труну.

— Хорошо хоть, у тебя есть Эрон, чтобы помогать.

Руа кивнула.

— Теперь ему придётся быть за мужчину.

— А у твоей соседки Лисс никого не осталось, теперь, когда Йакс мёртв.

— Бедняжка.

— Ты бы отпустила Эрона поработать у неё пару дней в неделю? Это бы ей очень помогло.

— Я не знаю…

— Мы просим всех женщин с подросшими детьми помочь таким образом.

— Это твоя идея?

— Да, а что?

— А что Дафф об этом говорит?

— Он за.

— Хм. Дай мне подумать.

Пиа замешкалась.

— Я надеялась, ты сразу согласишься. Неужели ты не хочешь помочь соседке?

Руа обиделась.

— Я сказала, что подумаю.

Пиа уступила.

— Что ж, и на том спасибо.

Она попрощалась.

В полдень она встретилась с Даффом и Яной. Они сидели на солнцепёке и ели козий сыр.

— Ну как у тебя дела? — спросила Пиа Даффа.

— Отлично, — сказал он. — Все сразу согласились.

— А у тебя, мама?

— Не так хорошо, — ответила Яна. — Большинство сказали «может быть».

— И они спрашивали тебя, согласен ли Дафф с этим планом? — спросила Пиа.

— Да.

— Те, с кем я разговаривала тоже. Увиливали от прямого ответа и спрашивали про мнение Даффа. Я этого и боялась. Они не пойдут за женщиной.

Яна кивнула.

— Уверена, в этом всё и дело.

— Но это же безумие! — воскликнул Дафф. — Они годами жаловались, что глупые мужики указывают им, что делать. Теперь Труна нет, у них есть шанс самим распоряжаться своей жизнью, а они снова настаивают на мужской власти.

— Безумие, конечно, — сказала Пиа, — но с этим нужно что-то делать.

— Как?

— С этого дня, Дафф, мы притворимся, будто ты Большой Человек, а я лишь делаю то, что ты велишь. Но тебе придётся пойти и поговорить с женщинами, которые ещё не согласились с нашим планом. Как только ты лично их попросишь, они присоединятся.

— Хорошо, — сказал Дафф. — Сегодня после полудня я обойду всех тех, кто сомневается. Буду Большим Человеком.

— Только пусть это не вскружит тебе голову, — сказала Пиа.

Неделю спустя вернулся Шен.

*

Пространство прямо перед Монументом, где были сложены девять камней, Сефт превратил в мастерскую. Все камни нужно было обтесать до одинакового размера и формы, выровняв их верхушки, чтобы перекладины могли лежать надёжно. Умельцы трудились не покладая рук.

Сефт знал, что это трудно. Единственным инструментом для этой задачи был каменный молот. Каменотёс должен был внимательно изучить глыбу и угадать, где таятся слабые места, а затем нанести удар с большой осторожностью и приложить ровно столько силы, сколько нужно. Это было похоже на изготовление кремневого лезвия, но сложнее, потому что сарсен крошился не так охотно, как кремень.

Однако Сефта беспокоили перекладины, которые всё ещё лежали на земле в Каменистой Долине, но должны были прибыть к Монументу к следующей Середине Лета. Опоры были меньшей проблемой. Сефт знал, как установить и закрепить опоры. Это было непросто, но он разработал метод, и его команда понимала, что нужно делать. Перекладины же, когда прибудут, создадут целый ряд новых проблем.

Перекладина была меньше половины опоры. Однако каждую нужно было поднять на вершину двух опор и установить на место. Чтобы повторить узор внутреннего овала деревянного Монумента, перекладина должна была точно лечь на пару опор, края и углы — строго в линию. Обтесать перекладину до нужного размера и формы было возможно при тщательных измерениях и умелой работе. Две новые задачи заключались в том, чтобы, во-первых, поднять перекладину на такую высоту, и во-вторых, точно выровнять её положение.

Он обсуждал эту проблему с Джойей, когда та пришла в мастерскую проверить, как идут дела. Его сын, Илиан, внимательно слушал.

— Как только вы поднимете перекладину на опоры, разве нельзя будет выровнять её положение? — спросила Джойа.

— Нет, — сказал Сефт. — Она слишком тяжела, чтобы подвинуть её то туда, то сюда.

— А нельзя её верёвками?

— Возможно, придётся попробовать, но сотня человек, тянущих за верёвки, не сможет сделать крошечные поправки, сдвинуть гигантский камень не больше чем на толщину пальца.

В этот момент вмешался Илиан. Ему исполнилось уже тринадцать лет, и его детский дискант сменился ломающимся басом. Он многому научился и уже был умелым плотником, и Сефт гордился им, но, возможно, ему ещё было рано прерывать разговор взрослых о важном деле. Однако Сефт позволил ему говорить.

— Помнишь шипо-пазовые соединения, которые мы делали для деревянных перекладин в старом Монументе? — спросил Илиан.

— Да, но это было другое, — ответил Сефт. — Нам нужно было закрепить деревянные перекладины, чтобы они не соскользнули, например, при сильном ветре. Каменные перекладины слишком тяжелы, чтобы их сдвинул ветер или что-либо ещё. Когда мы их поднимем, они останутся там навсегда.