Придя в себя, она услышала, как Ди говорит:

— Уйди с дороги, пока тебя кто-нибудь не поднял и не отшвырнул в сторону.

Люди вокруг рассмеялись. Осмеянный, получивший угрозу, Скагга побагровел, развернулся и затопал прочь.

Джойа обнаружила, что задыхается, сама не зная отчего. Она попыталась успокоить дыхание, а затем обратилась к Ди.

— Молодец, — выдавила она.

— Его давно нужно было заткнуть.

— Да, и ты сделала это весьма умело. Спасибо.

Ди улыбнулась той своей широкой улыбкой, от которой словно всходило солнце.

Джойа прервала разговор, прежде чем успела смутить себя ещё больше, но, продолжая идти, постоянно чувствовала за спиной Ди. Ей хотелось поговорить с ней ещё. Она гадала, как бы ей узнать её поближе. А потом спросила себя, почему она так думает. Такого с ней никогда раньше не было.

Они двинулись по тропе к Излучью. Джойа оглянулась и увидела, что Сэри и Тем, как она и велела, замыкают шествие, подбадривая отставших.

Когда они проходили через деревню, все высыпали из домов, чтобы поприветствовать их и подбодрить.

Они вышли к реке и повернули на север по тропе. Дорога Сефта теперь была в лучшем состоянии, но, без сомнения, двести пар ног снова приведут её в беспорядок. Ничего не поделаешь.

Группа молодых людей затянула песню. Это была походная песня с ритмом «левой-правой, левой-правой». Её пели в долгих переходах, чтобы держать темп. Вскоре к ним присоединились все. Они пели её снова и снова, пока не устали.

Солнце поднялось выше, и путникам стало жарко. Люди часто останавливались, чтобы попить из реки.

Через некоторое время добровольцы затянули известную всем фривольную песню.

Парень девицу любил,

А она — ни в какую.

Он спросил: «Мама, что делать мне?»

«Подари ей кольцо,

А потом покажи … кой чего,

И твоей она станет легко».

Он дарил ей кольцо,

И потом показал… кой чего,

А она: «Что мне делать, скажи?»

В песне было много куплетов, и в каждом ухаживание натыкалось на забавную преграду, которую встречали взрывами хохота. Молодёжь воспринимала поход как продолжение празднеств, как и надеялась Джойа. Это был ещё один повод подурачиться и повеселиться.

К ней подошёл Дафф и сказал:

— Пару слов на ушко.

— Всегда пожалуйста, — ответила Джойа. Ей нравился Дафф.

— Я просто хочу, чтобы ты знала, что к нам присоединились кое-кто из Молодых Псов Труна. Его сын, Стам, теперь мёртв, ты, наверное, слышала, но лучший друг Стама, Нерод, здесь, с горсткой других.

Джойа нахмурилась.

— Спасибо, что дал мне знать. Интересно, чего они хотят.

— Трун мог послать их просто присмотреть за тем, что мы делаем.

— Возможно. Скорее всего, они хотят нам навредить.

— Не представляю, как.

— Трун мог что-то придумать.

Она размышляла над этим, пока они не дошли до большой деревни Верхоречное. Близился полдень, и Сефт выбрал это место для отдыха, потому что у реки был широкий луг. Многие из путников сбросили туники и прыгнули в реку, чтобы освежиться.

Жители деревни с интересом и удивлением наблюдали за этим нашествием весёлых людей, а некоторые предлагали им перекус и медовые напитки.

Ди присела рядом с Джойей. На этот раз Джойа не вздрогнула и сумела сохранить спокойствие.

— Я пришла на Обряд с несколькими годовалыми овцами на обмен, — сказала Ди.

Джойа знала, что так называют овец-однолеток.

— Что ты за них получила? — спросила она.

— Немного кремней. Мой брат несёт их для меня домой.

— Пастухам нужны какие-то особые инструменты?

— Нам нужны очень острые ножи, чтобы срезать овечью шерсть как можно близко к коже.

— А для чего вы используете шерсть?

— Чтобы набивать кожаные подушки. Это намного мягче соломы.

Джойа посмотрела на толпу.

— Я боялась, что многие отстанут по пути, устав или заскучав, и, возможно, несколько человек так и сделали, но я не вижу значительного сокращения наших рядов. Может, они и дойдут до конца. Я чувствую от этого облегчение.

— Вчерашний обряд восхода солнца был чудесен, — сказала Ди. — Я не видела его уже несколько лет, и он показался мне более слаженным.