В дверь постучали. Я машинально кинул взгляд на часы. Странно, до заказа ещё минут двадцать. Куда ребята так торопятся? Может, пересменка, поэтому и накладка такая. Поворчав для виду, слез с кровати, натянул на себя трусы, и на всякий случай накинул халат, который любезно прилагался к «люксу». Вдруг заказ привезли девушки, а я весь такой взбудораженный и почти голый.

Стук повторился.

— Да подождите вы! — крикнул я, подходя к двери, но только собрался провернуть ключ в замке, как Субботин воскликнул:

— Не торопись!

— Что такое?

— Не по себе что-то. Как-будто сжало сердце и давит его тисками.

— Интуиция работает? — я приложил ухо к двери. Слышно, как переговариваются официанты. Кажется, двое.

— Ага, чуйка, как у нас говорят. Возможно, в моём нынешнем положении она обострилась…

— Открывать-то всё равно надо, — я пожал плечами и провернул ключ. Распахнул дверь и уставился на улыбчивого парня в белой манишке и галстуке-бабочке. За его спиной находились две тележки с заказанными блюдами, уже разложенными порционно по тарелкам, накрытыми стеклянными клошами[4]. Там же было ведёрко с шампанским и большая ваза с клубникой, тоже прикрытая «баранчиком».

Моё внимание привлёк второй официант. Широкоплечий башкир с налысо обритым черепом как-то не вписывался в ряды служащих отеля. Он бы хорошо гляделся в качестве телохранителя или представителя внутренней службы безопасности. Даже рубашка на плечах лишь каким-то чудом не лопается по швам. А в глазах настороженное внимание бойца, готового к драке. Оценивающий обстановку взгляд и исходящие волны опасности — даже я, будучи не эмпатом, ощутил их.

— Ужин, господин, — белозубо улыбнулся официант, заметив, что я застыл на пороге.

— Да-да, проходите, — я встрепенулся и отошёл в сторону, не мешая работникам отеля. А сам даю мысленное разрешение Субботину взять тело под контроль. Не по себе стало от взгляда лысого башкира.

Опять пелена перед глазами, но всего лишь на мгновение — и весь мой организм встрепенулся, получив дозу адреналина. Мысли стали чёткими и резкими, руки и ноги налились гудящей силой, а я сам встал таким образом, чтобы держать в поле зрения «официантов». Но на какое-то мгновение моё тело замерло, «переключаясь» на управление Субботиным. А когда он стал оценивать ситуацию «своим» взглядом, то заметил, что за спиной башкира появились ещё двое, в серых комбинезонах службы технического обеспечения отеля. Парням лет по двадцать пять, резкие, с нагловатыми искорками в глазах. Один за другим они проскользнули в номер, и последний, высокий, черноволосый, аккуратно закрыл дверь изнутри, да ещё ключ повернул.

Я-Субботин не стал пороть горячку, тем более в момент, когда на тебя смотрит ствол пистолета с чёрно-матовой трубкой глушителя. Тут никакая реакция супермена с моим телом не поможет одолеть опасных незнакомцев. Во время перехвата контроля майор не разговаривает, словно тело становится его собственным. И оценивает ситуацию с позиции матёрого бойца.

— Собирайся, парень, пойдёшь с нами, — сказал башкир, а значит, здесь он главный, и решает, как действовать. Чтобы вывести меня из ступора, качнул пистолетом. — Гера, проверь спальню и ванную комнату. Где-то здесь девка должна быть.

Тот самый черноволосый крепыш скользнул ужом в спальню, а мои мысли заметались между выбором начать бой из невыгодной позиции, или дать нападавшим найти Лизу. Мысли симбионта быстро просчитывают варианты. Башкир и даже официант, у которого в руке появился пистолет, контролируют меня, ещё один вояка стоит возле двери, но без пушки. Гера уже в спальне, ему понадобится пять секунд, чтобы удостовериться в отсутствии девушки в постели, ну и в гардеробном шкафу. Лишь бы она сама в разгар вечеринки не вышла из ванной!

— Ты ещё под кроватью посмотри, не забудь — громко произнёс я-Субботин, одновременно сбрасывая с себя халат и кидая его в башкира, который машинально повернулся в сторону Геры, появившемуся в дверном проёме. Скользящим шагом перемещаюсь поближе к тележкам, благо, они рядом были, хватаю вилку и всаживаю её в шею «официанта». Тот заорал, выронил пистолет и прижал руки к красному фонтанчику, брызнувшему на белоснежную манишку.

Я-Субботин подхватываю оружие у самого пола, делаю кувырок, чтобы оказаться поближе к столу, и ныряю под него. Уже оттуда делаю два выстрела по ногам башкира, запнувшегося об халат, и ещё двойным — по коленям замершего у двери парня. Оба заваливаются на пол, не сдерживая криков боли. Ага, сдержишься тут, когда тупорылая пуля калибра девять миллиметров разносит коленную чашечку. Минус четыре выстрела. В «Браунинге Марк IV» магазин на пятнадцать патронов, это мне известно. Снова перекатываюсь на новую позицию и делаю двойной в грудь лысого, пока тот не вышел из шокового состояния, и такой же двойной — в грудь и голову дёргающегося парня у двери. Ещё минус четыре патрона. Осталось семь. Надеюсь, их хватит для Геры, нырнувшего обратно в спальню.

Мы замерли в патовой ситуации. Кругом кровищи натекло, запах пороха и железа густо бьёт в нос, хрипы и стоны раненых раздражают и отвлекают от звуков из спальни, а тут и Лиза появляется, закутавшаяся в огромное банное полотенце с логотипом «Сакмары-Плаза».

— А что происходит? — она замерла с вытаращенными глазами, переступая голыми ногами с места на место. Сейчас начнёт визжать.

— Спряталась, быстро! — заорал я, предвосхищая девичий вопль, лёжа за диваном. Отсюда хорошо видна часть спальни с гардеробным шкафом.