Настю раздражала приверженность матери к подобным ароматизаторам, а сильнее всего — к вишнёвому. Создавалось такое впечатление, что мать была помешана на этом вкусе и цвете. «Регина» — цвета вишни, сигарета со вкусом вишни. Девушка поняла, насколько она теперь ненавидит всё, что связано с этим фруктом. А ведь джем из неё получается просто восхитительный.

— Я вспомнила о нём только в кабинете дяди Саши, — пожала плечиками Настя. — Не специально же. Просто из головы вылетело. Да ещё о Мише переживаю.

— Чего о нём переживать? — излишне резко бросила мать, перестраиваясь во второй ряд, чтобы уйти влево по эстакаде. — У одарённых девять жизней, как у кошки… если не больше. С ним бы всё равно ничего не случилось. Рекуперация, восстановление — и завтра он снова будет с вами.

— Мама, ты ведь тоже имеешь право на подобную процедуру, — мягко напомнил Иван, почувствовав странное раздражение в голосе матери. — Мишка — наш друг, он искренен в своих чувствах.

— Оболтус, — вздохнула Ольга Анисимовна. — Нет в нём стержня, как в старшем брате, даже определиться не может, на какой факультет ему поступать, хотя у Дружининых есть четкая программа обучения своих отпрысков.

— Мишка поступает на юридический, — возразил Иван. — А я собираюсь на «городское управление». Глядишь, дядя Саша найдет мне местечко в Оренбурге. Грамотные люди всегда в почете. А Уральский университет даёт хорошее образование.

— Там будет трудно, — заметила мать, выезжая на трассу с указателем «Листвянка, 5 км», и прибавила скорость. Машин, едущих за город, было немного. День будний, все работают. — Это один из сильнейших университетов России. Туда даже из Москвы едут учиться.

— Везде трудно, — пожала плечами Настя. — Дядя Саша обещал поддержать. Если ребята будут вместе держаться и жить в одной комнате — тебе же спокойнее будет.

— Не нравится мне такая щедрость дяди Саши, — проворчала Ольга Анисимовна.

— Мам, мы их Слуги! — воскликнула девушка. — Причем, самые близкие и ответственные. Ты, наоборот, радоваться должна.

— Меня напрягает всё происходящее с Михаилом, — призналась мать, пристраиваясь за каким-то юрким фургончиком. — И этот странный сон, сбывшийся чуть ли не один в один. Александр… Егорович что-то знает. Боюсь, как бы неприятности не продолжились и не задели Ваню.

— Да всё нормально будет, — бодро заявил младший Дубенский. — Миху одного точно не отпустят, всяко-разно телохранителей парочку приставят.

— Дети, поймите одну вещь: даже статус Слуг не ограждает нас от опасностей, — вздохнула Ольга Анисимовна. — Мы ведь обязаны защищать сюзерена, а это значит, что ты, Ваня, первым можешь пострадать. Одно успокаивает, что наша семья имеет право на рекуперацию. Хоть что-то… И постарайтесь пока с Михаилом не контактировать. Подождем недельку, осмотримся. Вообще, очень странная история. А чем она загадочнее, тем больше пугает.

Она посмотрела на дочь, сидящую рядом с ней на пассажирском сиденье. Иван стеснялся ездить на «девичьей» тачке, поэтому старался спрятаться за тонированными стеклами заднего сиденья. А Настя даже с удовольствием пользовалась возможностью занять привилегированное, как она считала, место.

— С кем у Михаила был конфликт, настолько серьёзный, что кто-то пошёл на убийство? — спросила Ольга Анисимовна, проявляя качества начальницы, привыкшей задавать вопросы, а не отвечать на них. Сказывалась должность финансового инспектора в «Прогресс Банке», принадлежащем, конечно же, Дружининым.

— Мам, ну ты даёшь! — воскликнула девушка, разглядывая проносящиеся мимо цветущие клумбы, поставленные на дороге в качестве разделительной полосы. — Откуда мне-то знать? Я не держу Мишку за руку. Возможно, с кем-то повздорил…

— А у тебя с ним нет… взаимоотношений? — совершенно другим голосом спросила мать. — Мне почему-то казалось, что он к тебе неравнодушен.

Иван засмеялся, вызвав шипение сестры, повернувшейся к нему с намерением выпустить коготки.

— Не стоит лелеять надежды, — вздохнула Настя, раскрыв свои тайные помыслы. Миша ей нравился. — Он ко мне как к сестре относится, не больше.

— Подтверждаю, — откликнулся брат.

«Может, это и к лучшему», подумала про себя старшая Дубенская, сосредоточенно глядя на дорогу. «Миша не ангел, слишком непостоянен в отношениях, да и слабенький одаренный. Дуэльные клинки, наслышана, ему даются тяжело. Не знаю, в чём причина, но этот фактор тоже нельзя игнорировать».

— Но и переживать тоже не стоит, правда, дочка? — весело спросила она Настю и подмигнула ей, как самой лучшей подружке. За что была награждена лучистой улыбкой.

Мастер клинков

Наконец-то Зибер разрешил мне покинуть комнату, где я провел пять дней и уже осатанел от одиночества и бесконечных разговоров с фантомом, пристроившимся в голове. Если кому-то кажется забавным сей факт, с радостью поменяюсь местами. Порой казалось, что у меня и в самом деле «поехала крыша», как забавно выразился Субботин. И искренне не понимал, почему вместо души Борислава Оленёва, фактически давшей мне новую жизнь, подселился какой-то майор из чуждой мне реальности. Такого быть не могло, но произошло. Поневоле прислушаешься к просьбе старшего тёзки держать язык за зубами. Упекут в скорбный дом, ей-богу, упекут. Или навечно спрячут в какой-нибудь лаборатории для экспериментов.