— Сними щиты, — поморщился Дружинин, вовсе не собираясь орать на жену с порога. Он сам умело возвел непроницаемый купол тишины, чтобы ни одно ухо не подслушало, о чём будет идти речь. — Или всерьез считаешь, что я тебя ударю? Признаюсь, хотел это сделать, как только узнал, чем ты здесь занималась в мое отсутствие. К тебе три вопроса. Почему никто не сообщил, что сын погиб? Почему ты не поставила меня в известность о ритуале? И зачем подвергла Мишку ритуалу оживления через кровь донора? Надеюсь, твои аргументы позволят мне поменять наказание…

Он сел на диван, закинул ногу на ногу и стал ждать, глядя на жену неподвижными зрачками, в которых плескалась ярость.

— А что ты хотел? — холодно ответила княгиня, не пошелохнувшись. — Где тебя носило, когда вместо мальчика в дом вернулось его холодное тело? Я не стала предупреждать тебя, потому что была уверена в твоём нежелании провести ритуал, в котором важно время. Не забывай, я тоже имею право приказывать в этом доме…

— После меня! — сквозь зубы процедил Дружинин, с хрустом сжимая пальцы в кулаки. — После меня, женщина! Или ты посчитала, что в отсутствии хозяина можешь позволить себе принимать важное решение?

— Каждая минута промедления усугубляла ситуацию. Потом, ты же знаешь моё отношение к рекуперации. Позволить себе, чтобы душу Мишеньки пересадили в клон, я не могла.

— Общение с матерью начисто вышибло из твоей головы логику и разумный взгляд на современную жизнь! Для того и выращивают клоны, чтобы такие как ты, глупые курицы, могли не бояться навечно потерять любимых родственников! — не выдержав, могучим тигром прорычал Дружинин. — Ты своей опекой над детьми совершенно забыла об одной важной вещи: они не нуждаются в ней, когда вырастают! А твоя безумная любовь перешла все границы! Кто вообще надоумил тебя принести в жертву Борислава, чтобы оживить сына с помощью его крови? Ты хотя бы представляешь всю бездну дерьма, в которую мы попали? Гроссмейстер проводил тестирование Мишки?

— Ещё нет, — сжала губы Евгения Викторовна, с трудом сдерживаясь, чтобы не обрушить на мужа заклятие, скручивающее язык винтом. Так её ещё не оскорбляли. — Но главное, Миша жив, и искра его жизни находится в родном теле.

— Это всё влияние тёщи, — ткнул пальцем в сторону Евгении муж. — Мне надо было ещё тогда задуматься, почему она столь яростно сопротивлялась рекуперации тестя. Если бы её не изолировали, то ты потеряла бы папашу гораздо раньше.

— Замолчи… — щёки супруги заалели, что было признаком злости.

— Что — «замолчи»? Я не понимаю, почему ты так противишься рекуперации? Перед тобой куча примеров, когда люди вставали с медицинского стола в полном здравии. А то, что твой отец после второго воскрешения оказался немного не в себе — так это клон оказался бракованным. Все претензии компания приняла и выплатила огромный штраф. Его случай — на уровне статистической погрешности!

— Говори это кому угодно, а я не хочу заново прожить этот ужас, — Евгения сжалась, как от удара, но тут же распрямила плечи, показывая своё упрямство.

— Ты хотя бы знаешь, каких дел наворотила? «Слияние душ», вот какой ритуал провёл Марк, — Дружинин смотрел на жену, полыхающую от переизбытка магических энергий. — С кровью Борислава его искра жизни перешла к Мишке. Теперь моли бога, чтобы он остался тем прежним мальчиком, которого ты знала с самого рождения. Чародей не сказал, какие ещё последствия такого ритуала могут сказаться? Когда смерть и жизнь соединяются с помощью крови над мощным Оком Ра, оно открывает двери в иные миры, и как бы сейчас в обличии нашего сына не находится какая-нибудь тварь. Душа Борислава будет жаждать отмщения, а вкупе с силой и мощью призванного парень может превратиться в неуправляемое чудовище!

Женщина побледнела и покачнулась.

— Дай бог, если Мишка сумеет взять верх над искушениями чужой души, а ещё лучше, если его слабости превратятся во что-то полезное и нужное для Рода, — голос мужа завибрировал. — Но, клянусь, Евгения, ты лично убьешь своего сына, если он превратится в монстра.

— Нет, — едва слышно проронила княгиня. — Я на этот шаг не пойду. Всё будет хорошо.

— Откуда ты знаешь? — не удержавшись, рявкнул Дружинин, с хрустом сжимая пальцы в кулаки. — Даже наш чародей не до конца осознаёт глубину последствий от «слияния душ»! Как можно утверждать о благополучии нашего Рода после того, что ты наделала? Если императору станет известно о ритуале, нас ожидает, самое малое, разорение и ссылка на Сахалин, на каторгу! Или мы все на распыл пойдём твоими стараниями! Одарённые не имеют права бездумно применять свою магию где попало и как попало! Это закон, писанный кровью! Далее…

Александр Егорович тяжело встал и прошёлся по комнате, старательно обходя застывшую соляным столбом жену, на лице которой не было ни кровинки. Ну, хотя бы не ревела, как она любила в молодости давить на чувства супруга.

— Ответь мне, как я буду манипулировать Оленёвыми, если их главный боец превратился в высосанную тушку? Пять лет я плёл паутину вокруг этой семейки, чтобы заполучить их активы, а заодно отомстить за своего брата Николая. Разом, одним ударом! Вот спасибо, Женечка, подложила свинью! Нет, даже не свинью — хряка!