— Марк Ефимович, а я могу поменять визуализацию? — я обрадовался возможности задать нужный вопрос. — Ну не нравятся мне эти розы. Девчачьи атрибуты. Вон, у Иришки куда грознее клинки выглядят.

Варяг заржал, хлопая себя бёдрам. Отец же сдержанно улыбнулся, щадя мои чувства.

— И что ты хочешь, Михаил? — полюбопытствовал чародей. — Тебе же нравились цветы, насколько я помню. Ты сам их выбрал.

— Маленьким был, не понимал ничего, — увернулся я. — Хочу чего-нибудь посерьёзнее.

— Определился уже?

— Например, молнии чем плохи?

— Молнии — атрибут Воздуха, — покачал головой Кузнич. — Двойка вам, Михаил. Как вы могли забыть о такой простой вещи?

Когда Марк Ефимович сердился или огорчался, он всегда переходил на вежливое обращение к своим ученикам.

— Не согласен, — я нисколько не смутился. — Можно комбинировать. Например, удар молнии в дерево вызывает пожар в лесу.

— Так и сделай «пожар», — оживился Варяг. — Сначала искры по всему клинку, а потом верховой огонь, сжирающий всё на своём пути.

— Большая затрата энергии для такой визуализации, но попробовать можно, — согласился Кузнич.

— Вы увидели всё, что хотели? — не выдержал отец. — Тогда позвольте забрать Михаила. У меня к нему серьёзный разговор.

Пока мы шли из тренажёрного зала, он успел позвонить Даньке, начальнику внутренней СБ Проклу и воеводе Ильхану. Без долгих разговоров приказал им быть через пять минут возле кабинета. Выбор логичный. Все они в большей мере, чем другие, отвечают за безопасность семьи Дружининых. И ведь как ловко устроил, чтобы отсечь Варяга и Кузнича от совещания, заинтересовав их ритуальным ножиком. Мне даже пришлось отдать его в руки чародея. Пусть вместе с Антиповым изучает трофей.

Пока мы дошли до кабинета, вызванные уже ожидали нас, негромко переговариваясь между собой. И как только отец открыл дверь, все потянулись за ним.

— Присаживайтесь, кому где удобно, — отец устроился в своём кресле, нажал на какую-то кнопку в глубине стола, приводя в действие механизм опускания жалюзи. Дождавшись, когда окна будут плотно прикрыты, он откинулся на спинку кресла и обвёл взглядом всю нашу компанию. — Сейчас Михаил расскажет о своих сегодняшних приключениях, а потом нам придётся выработать стратегию поведения. Как будем жить дальше в свете открывшихся обстоятельств. Давай, сын, излагай.

На первой половине прожитого дня я особо не зацикливался. А вот о визите в загородный особняк графа Татищева рассказал подробно. И о разговоре, и о требовании высокородного господина, и о том, что произошло в его подвале. Судя по лицам мужчин, они были ошеломлены услышанным. Самое поганое, мне пришлось раскрыть причину всего, что за последнее время случилось со мной. Теперь о майоре Субботине знает гораздо больше людей. А с другой стороны какой смысл таиться, если Татищев прямым текстом сказал, что о симбионте знают даже в Москве?

Когда я замолчал, Даниил вскочил на ноги и воскликнул:

— Ну, братец, затянул ты нас в дерьмо!

Отец с грохотом опустил ладонь на крышку стола.

— Давай-ка без бабской истерики! И так всем понятно, в какой субстанции мы сейчас находимся! Есть у тебя решение проблемы?

— Надо подумать, — проворчал брат и опустился обратно в кресло.

— Так думай, а не ной! — старший Дружинин вздохнул полной грудью. — Ладно, пока мозги напрягаете, я скажу, что хочу предпринять в первую очередь. Раз угроза исходит от какого-то высокопоставленного столичного лица, нужно ехать в Москву и добиваться аудиенции у государя. Да, к сожалению, придётся полностью раскрыться и тем самым ещё больше усугубить ситуацию для Михаила. Я думаю так: пока сущность делит с ним одно тело, покоя нашей семье не будет.

— И как её удалить оттуда? — Данька, к сожалению, принял деструктивную позицию, и это не понравилось как Ильхану, так и Проклу. Оба силовика только обменялись понимающими взглядами, но пока промолчали. Чувствовалось, они были за меня, потому что видели, на что я способен под влиянием сущности.

— А с чего ты взял, что симбионта надо удалять? — поинтересовался я, с трудом сдерживаясь, чтобы не нагрубить брату. — Мне с ним как-то спокойнее. Если бы не он, я бы из этого подвала живым не вышел. Пропал бы как дядя Коля… бесследно.

— Ты нас под монастырь подводишь, — старший брат заиграл желваками. — Предупреждение Татищева — не просто слова. Если за его спиной серьёзная поддержка из старой аристократии, они добьются своего. Хоть мытьём, хоть катанием.

— Неконструктивно мыслишь, — я поморщился. Братишка и в самом деле запаниковал. — Отец правильно говорит. Пока есть возможность решить проблему с помощью связей, симбионт должен оставаться со мной. Или предлагаю найти ему подходящее тело и перебросить матрицу.