— Никто, Миша, никто! Я сам хотел провести ритуал призыва, чтобы взять власть на всём Урале! — застонал Татищев. — Каюсь, глупая затея!

Даже если и врёт граф, то я не могу проверить. Нужно торопиться. Непонятно, сколько ещё времени мне позволено демонстрировать подобную силу.

— Сейчас ты мне поможешь выйти отсюда и навсегда забудешь о моём существовании. И моей семье не причинишь вреда!

— Да, да! — торопливо проговорил мужчина, направляясь к двери. — Пожалуйста, не убивай!

— Не вздумай магию применить, — на всякий случай предупредил я. — Мой клинок быстрее будет.

Оставшийся в живых охранник продолжал изображать из себя покойника, но я ощущал его желание выхватить из кобуры пистолет и всадить в меня весь магазин, когда повернусь к нему спиной. Вот болван! Только что Алтарь продемонстрировал, какая кара ждёт нарушителя! Когда рука потянулась к поясу, я махнул ятаганом. Один из бутонов сорвался с клинка и понёсся к стене, раскрываясь на лету в большой огненный лепесток с острыми краями. Если бы он попал в охранника, я бы нисколько не пожалел о содеянном. Но конструкт ушёл чуть выше и рассыпался над головой телохранителя алыми брызгами. Раздался испуганный визг.

— Дёрнешься ещё раз — убью твоего хозяина! — рыкнул я и подтолкнул деморализованного увиденным Татищева к двери. — Крути колесо, да живее!

А сам встал за спиной хозяина особняка, зная, что на входе нас будут ждать его люди. Граф оставался единственной защитой и гарантией моего благополучного исхода из усадьбы. Василий Петрович надсадно крякнул, прокрутил штурвал и навалился плечом на тяжёлую дверь. Без единого скрипа она отошла от металлического косяка, открывая путь к спасению.

На лестнице, ведущей наверх, стояли двое вооружённых людей в камуфлированной униформе, направляя короткоствольные автоматы в дверной проём. Возможно, до них донеслись звуки происходящего в подвале, вот они и подстраховались на всякий случай. Хотя такой вариант был маловероятен. Здесь настолько толстые стены и великолепная изоляция, что пали из пушки — никто не услышит.

— Хозяин… — лицо у одного из бойцов вытянулось, — что с вами…

— Дайте пройти! — рявкаю из-за спины графа и демонстрирую полыхающий ятаган. — Оружие положить на пол и отойти на десять шагов! Живо, твари!

— Выполняйте приказание, — сипло произнёс Татищев.

— Ваше сиятельство, усадьба блокирована какими-то людьми, — аккуратно кладя автомат на ступеньку лестницы, сказал второй боец. — Грозятся открыть огонь, если их не пропустят внутрь.

— Кто такие?

— Не назывались…

А мне стало интересно, кто же решил графу хвост прищемить в самый неудачный для него момент? Неужели отец пренебрёг всеми сословными пактами и решил спасти своего сына? Если так — то я все слова о нём беру обратно.

— Пошевеливайтесь и зубы не заговаривайте!

Охранники выполнили мой приказ и медленно попятились, давая нам возможность выйти в пустой коридор. По пути я подобрал один из автоматов, повесил его на плечо. Второй, грохоча по ступенькам, улетел вниз после сильного пинка.

— Где все? — спросил я.

— Держат периметр от нападения, — буркнул один из бойцов.

— Встали лицом к стене и задрали лапки кверху! Ну! И не вздумайте идти за нами!

Я понимал, что нужно как можно быстрее покинуть «шале» и показаться тем людям, которые осадили усадьбу графа. Это был шанс на спасение, потому что иначе отсюда не выбраться. Меня гарантированно убьют, даже если я покрошу своим удивительным ятаганом кучу народа. Против лома нет приёма, как говорится.

— А я думал, вы держите слово, юноша, — прервал молчание граф, когда мы вышли из домика на свежий воздух. — Сами же решили повоевать.

— Я никого не просил помогать мне, — подтолкнув Татищева в нужном направлении, я оглянулся по сторонам, радуясь, что никому сейчас до нас нет дела. — Возможно, это ваши враги.

— Да-да, и как удачно они сюда заявились, — иронично заметил граф, приходя в себя. И это было плохо. Пусть клинок находился в опасной близости от шеи Его Сиятельства, но где гарантия, что в этот момент он не плетёт конструкт? Старая аристократия умеет черпать Силу из всего, что насыщенно энергией. А мне всё труднее напитывать магией ритуальный ножик. Лепестки роз стали закрываться один за другим, и хреново, что это видит и граф. Ну, умеючи можно и маленьким клинком вскрыть глотку. По-хорошему, Татищева надо валить. Только вот потом всю семью на каторгу отправят, а Главу Рода, наследника и виновного в гибели казнят прилюдно, с телетрансляцией на всю страну. Одно дело в бою уложить ублюдка, а другое — на виду всех аристократа-дворянина грохнуть.

Оправдываться перед Татищевым я не собирался. Каждое моё слово могло быть истолковано неверно, и в пользу графа. Поэтому я лишь подтолкнул его в спину, ускоряя шаг.

— Не делайте глупостей, Михаил, — Василий Петрович оживал на глазах. Даже румянец появился. — Я сегодня увидел, насколько мощная сущность завладела вашим телом. Поэтому снова предлагаю вам освободиться от чужой матрицы. В Москве есть очень хорошие специалисты, которые смогут сделать то, что не смог Горыня.

— Я вам не верю, граф, — сухо отвечаю ему. — Вы нарушили слово, дав приказ чародею вскрыть мне глотку.