— Сама разберусь, — буркнула я и все-таки поднялась на ноги, чуть пригибая голову под лестницей.

— А может, уже хватит самой, Яна? Видно же, что у вас по отдельности ни хрена не получается.

— Получится, — закинула я свою сумку на плечо.

— Он тебе сегодня напишет или позвонит.

— Угу..., — кивнула я, стараясь скорее убраться отсюда как можно дальше, и уже было шагнула за пределы лестничного марша, что скрывал нас от посторонних глаз, но меня снова тормознули.

— Пожалуйста, не гасись больше, ладно? А то у этого психа окончательно флягу сорвет. Тебе же мучиться потом с ним, таким волшебным...

— Захар, — не выдержала я больше всего этого разговора, — спасибо, что удалил видео, но на этом все. Ладно?

— Нет, не ладно. Иди сюда, — в одно гибкое движение подскочил ко мне Летов, схватил за плечо и дернул на себя. А затем обнял, говоря такие нужные в этот момент слова. — Не плачь больше. Мы всех победим.

А я в нерастворимый осадок тут же выпала, не зная, как отреагировать на такой душевный подвыпердверт от блондина.

— Летов, ты наркоман, скажи? — прошипела я едва слышно, так как он слишком сильно прижал меня к своей груди. Но тот в ответ лишь усмехнулся и выдал странное.

— Не газуй, Золотова. Ок? Просто расслабься и дай мальчикам самим решать все твои проблемы. Ты ведь теперь одна из нас, хэй, — потрепал по голове и причмокнул губами, видимо, довольный, что сказал все, что хотел, и достиг своей цели. А под конец зафиналил. — Никто тебя больше не обидит. А на нас с Цареновым не обращай внимание — мы такие придурки. Но мы же от души помочь хотели, а вышло, как всегда — через заднее отверстие.

— Летов, я сейчас задохнусь, — уперла я ладошки в его мощную грудь, и только тогда он меня соизволил отпустить.

— Ладно, все, с нежностями покончено. А теперь поехали — я отвезу тебя домой. И чтобы никаких мне возражений, поняла? Нечего сегодня толпу веселить. А завтра вы с Тимом вернетесь сюда вместе и всем покажете, как надо тявкалку быстро закрывать. Ок?

А дальше этот персонаж залихватски подмигнул мне и, приобняв за плечи, повел на выход из института, а затем к парковке, где усадил меня в свой хищный и явно дорогущий автомобиль. И повез домой, не спрашивая адреса.

Я же была в полнейшем шоке и все не могла понять, в чем подвох.

И есть ли он вообще...

Вот только анализировать сегодня что-либо я уже была не в состоянии. Я просто не имела на это никаких душевных сил. Наверное, именно поэтому я внутренне согласилась с советом одногруппника о том, что лучшим решением будет вовсе сейчас свалить с занятий и покорно позволяла увозить себя прочь от института. А там уж будь что будет. Да и, в конце концов, мне нужно было восстановить свой запас прочности, чтобы завтра вернуться в эти стены и смело посмотреть в глаза всем врагам.

А там уж пусть попробуют хоть что-то сказать мне лично. Я найду, как заткнуть их грязные рты. Да и с Исхаковым разберусь, если Летов все-таки навалил мне на уши отборной лапши.

С этими мыслями я и распрощалась с Захаром, когда он притормозил у моего подъезда. Но уже спустя несколько часов, когда слезы на моих глазах высохли, а пара страниц дневника были исписаны убористым каллиграфическим почерком, вдруг зазвонил телефон.

Честно? Мое глупое и окрыленное разговором с Захаром сердце, дернулось в радостном припадке, рассчитывая на то, что это Исхаков все-таки вышел со мной на связь.

А когда увидела, что это не он, то едва ли не потеряла сознание от разочарования. И вновь чуть не разревелась.

Тупая влюбленная гусыня!

Но я все же решилась взять трубку, хотя и боялась это сделать неимоверно. Но сдюжила. И только поднесла мобильный к уху, как вздрогнула, покрываясь с ног до головы мурашками от нервного истощения:

— Яна? Яна, ты слышишь? — кричала Плаксина. — Я тут такое узнала! Такое! Ты просто офигеешь! Уже бегу к тебе. Скоро буду. Жди!

И отключилась...

Яна

Я закусила губу, раздумывая, что же мне делать. Если честно, то говорить с подругой я желанием не горела. Все же за ребрами скребло гадкое ощущение стыда, когда ты вляпался в дерьмо, а кто-то был свидетелем этого позора.

А теперь вот — пришел обсудить, как так вообще вышло.

Как, как? Жопой об косяк, блин!

Но какая разница, когда смотреть правде в глаза, верно? Сегодня или завтра? Ведь все равно придется идти на учебу и общаться с ребятами. И однажды они спросят, как же я так облажалась. Так не проще ли сейчас все это отрепетировать с Плаксиной?