Шрифт:
— Вот всегда знал, что у меня лучшая дочь на планете! — хохотнул папа, а затем посигналил и отморгался аварийкой.
И тут же обе машины сорвались с места, держа путь на выезд из города. И вот уже мы погнали по скоростному шоссе, а еще спустя время свернули к элитному коттеджному поселку, где за высокими заборами стояли такие роскошные дома, что было сразу и непонятно, сколько миллионов в секунду нужно зарабатывать, чтобы их отгрохать.
Наконец-то мы притормозили и въехали на частную территорию, где стоял большой двухэтажный дом, а в отдалении еще один поменьше — прямо на берегу озера. Я завертела головой и почти не слышала, что происходило за пределами моего мира.
Мне представили друга отца, но я даже имени его не запомнила. Только улыбалась натянуто и кивала. А затем вошла в дом, осматривая безусловно шикарный интерьер, картины на стенах, репродукцию Венеры Милосской, стоящей в углу с накинутой на нее кожаной курткой.
Нахмурилась, словно бы от дежавю. Кажется, где-то я такое уже видела...
Но где?
А затем перевела взгляд на лестницу, уходящую на второй этаж, и едва ли не упала в обморок от шока. Потому что прямо по ней спускался не кто иной, как Тимофей Исхаков. И улыбался мне, словно сам Сатана...
Все дальнейшее было словно рябой картинкой неисправного лампового телевизора, не иначе. Вот кошмар всей моей жизни спустился к нам, вот протянул руку, дабы пожать ее моему отцу. Что-то кивал со звериным оскалом и сделал вид, что нисколечко не удивлен меня встретить здесь и сейчас.
В своем доме, мать его так!
И тут же сразу почему-то слова отца вспомнились о том, что в школе он учился с каким-то там Исхаковым, который ко всему был мерзким типом. И его лучшим другом.
Ну все понятно. Сушим весла и сматываем отсюда удочки. Желательно, сверкая пятками.
И как манна небесная — в кармане моей куртки вдруг завозился телефон. На автомате вытащила его и глянула на экран — Плаксина. Оказывается, за последний час она мне позвонила уже три раза и написала два сообщения, справляясь о том, где меня черти носят и пойдем ли мы сегодня в кино, как договаривались или нет?
Теперь точно да! Вот прям бегу, аж спотыкаюсь.
— Слушай, пап, — игнорируя все на свете, многозначительно посмотрела я на отца, — тут такое дело, совсем запамятовала твоя дочь, представляешь? Обещала быть сегодня в одном месте кровь из носу. Пропустить встречу никак нельзя. Так что, прости, но мне срочно нужно уехать. Прямо сейчас!
И ввинтилась в глаза отца так, чтобы он понял, что приключилась ситуация. Что тут не только сарай горит, но и хата полыхает. Но родитель мой, на редкость понимающий и сообразительный, сейчас почему-то в крайней степени тупил. Улыбался, смотрел на меня, как баран на новые ворота, но ничего толкового выдать был неспособен.
Зато Исхаков сподобился. Впился в меня своими чернющими зенками и сморозил чушь:
— Я как раз в город собирался. Могу подбросить тебя, Яна.
Только через мой труп!
— Я сама за рулем. Да же, пап? — улыбнулась я родителю чуть извиняющейся улыбкой.
— Вы знакомы? — проигнорировал напрочь мой вопрос отец, а мой враг тут как тут, чтобы меня забодать.
— Мы с Яной учимся в одном институте.
Ах, вот как? Ну что ж, он сам напросился. Я не виновата.
— Правда? — вопросительно приподняла я брови и хмыкнула. А затем перевела полный недоумения взгляд на Исхакова, провоцируя его опозориться окончательно. Ну давай, расскажи нам всем тут сказку про белого бычка, мальчик-зайчик.
Но он молчал. Смотрел на меня так, будто бы мечтал расчленить на живую, но позорно держал язык за зубами. Слабак!
— Никогда тебя там не видела.
— Я новенький, — пояснил он, а я пожала плечами.
— Ясно. Держи в курсе, — заставила я себя улыбнуться ему в ответ, а затем повернулась к отцу и требовательно протянула руку, нетерпеливо передергивая пальцами, — пап, ключи.
— Ой, там такая метель страшная разыгралась, — словно старая бабка запричитал Исхаков, глядя в окно и качая головой, а мне его покусать захотелось, — надеюсь, ваша дочь опытный водитель. Там, наверное, трассу уже подзамело...
Гад! Сволочь! Ненавижу!
— Он прав, Яна. Если тебе так срочно надо вернуться, то пусть Тимофей тебя до города подкинет. Так мне будет спокойнее.
А я ушам своим не верила просто! И такого предательства от отца тоже никак не ожидала. Я ведь намекала ему взглядом, что тут давно уже запахло керосином и горелой плотью. А он чего?
— Я вызову такси, — упорно стояла я на своем.
— Такси сейчас сюда два часа ехать будет, — развел руками Исхаков, а его отец согласно кивнул, подтверждая, что так оно и есть, — да и стоить будет, как крыло самолета.